Дактиль
Алексей Александров
На Луне, на Луне
Все ресурсы на нуле.
Никакого нет бензина
В продуктовых магазинах.
На широких полках пусто,
Лишь морская там капуста,
О другом и не мечтай,
Только в баночках минтай.
На Луне, на Луне
Песни на одной струне,
А на стороне другой
Только воля и покой.
Там безбрежные моря
И бескрайние поля,
И матросы с корабля
Не кричат — Земля, Земля!
Горнист сливает из канистры
Чистейшей музыки бензин.
Движения легки и быстры —
Залил, другую принеси.
Бак полон Генделя и Баха,
И стаи медленных стрекоз
Над белою кружат рубахой,
И молнии блистают гроз.
Мотор заводится лениво,
На крышу крепится весло.
И жизнь могла бы быть счастливой,
Но снова им не повезло.
Заходит к нам Иван Ильич.
Его мы хорошо встречаем —
Доели праздничный кулич
И сладким угощаем чаем.
Иван Ильич рад куличу,
А чаю сладкому чуть меньше.
Но я его спросить хочу,
Куда его девался сменщик.
Неужто в этот трудный час
Его Алёша нас покинул,
Как ночью самовольно часть,
И на востоке месит глину?
Или на западе тайком
Горшки он обжигает в печке
И наполняет молоком
Из утренней остывшей речки?
Где прячется и чем живёт,
Когда на родине бывает?
Иван Ильич молчит, жуёт
Кулич и чаем запивает.
Домой уходит он от нас,
Его мы провожаем лёжа
И ждём, чтоб осень началась,
Когда вернётся к нам Алёша.
Все беды начались в Москве
С высокой башни гостиницы «Белград»,
А заканчиваются Потаповским переулком,
Где зияет подвала чёрная дверь.
Младенец вежливо произносит «агу».
Культурное эхо повторяет за ним,
Посылает купить осетинские пироги,
Пролистать с конца несколько страниц.
Белые не выигрывают никогда,
Чёрные ставят им вечный шах.
Последняя электричка сбежала, но
Садись в случайный троллейбус.
Голицын вышел покурить,
И телефон не отвечает.
Не надо плакать и скулить,
Он тоже там по нам скучает.
А здесь всё тот же город-рай
И ад кромешный, если честно,
Провинция, дыра дырой,
И вечный сон, и гонор местный.
Всё время что-нибудь горит,
В трубу уходит вместе с дымом,
Плохая связь, унылый вид —
Вот всё, что нам необходимо,
Чтоб выдохнуть и сделать вдох,
Закинуть невод в звёздный омут,
Где златопёрый дремлет бог,
И вслух произнести: я дома.
К мальчикам приходит белочка,
К девочкам стучится зайчик,
Приглашая их на улицу
В хороводе взяться за руки.
И тогда всемирный ток
Днём и ночью по цепи
Через сердце побежит
Многократно, как любовь,
Радостно испепеляя.
И освобождённая энергия
Устремится в космос чорный
И зажжёт там новую звезду.
А потом оттуда прилетят
К нам волхвы и всем подарят
Лакшери косметику,
Специи в пакетиках.
Червивый гриб в кальянном дыму —
Вот всё, что осталось от детской площадки
С её горками, лестницами и канатами,
И качелями, к которым всегда очередь.
Что-то важное открывалось с них,
Можно было вдалеке разглядеть,
Если сильно раскачаться и не улететь
В некой точке постижения радости.
Смысл в том, чтобы самому себе объяснить,
Что ты рождён именно для этого,
Иначе потом они тебе втолкуют,
Вытравив сомнения не до конца.
И ты окажешься в облаке детских голосов
На скамейке, где сидят их носители,
Постаревшие за разговорами о болезнях
И навязанной им ai-реальности.
В начале славных дел простые разговоры
И праздничный концерт немного погодя,
Когда к тебе в карман залезут ночью воры
И в воздухе царит предчувствие дождя.
В спортзале, где они опять готовят урны,
В подвале, где растут весёлые грибы,
И стайка лебедей, не вставших на котурны,
И мирного труда покорные горбы.
Но молча наблюдать гораздо интересней,
Покапало чуть-чуть и снова духота.
Ещё скажи, зачем мы пели эти песни
И вправо повело учёного кота.
Правота и прямота,
Не бывает левоты.
Это в сказках у кота,
Кто там левою шагает?
Сказано ведь — не бывает,
Скоро отдохнёшь и ты.
Праздник порохом пропах.
Не гуляй, супруг, налево,
Даже если королева
И русалка на ветвях
Там сидит, где дуб зелёный.
Переходим реку вброд,
Наступает время оно,
Вправо — главный поворот.
В жару дрожит как холодец
Такой густой июльский воздух,
Что видно, как в нём обречённо
Плывут и люди, и машины.
Ребёнок гладит безволосый
Свой подбородок и молчит.
А прошлогодний снег кончается.
Так что же получается?
Что пальчик он не отморозит,
И может быть плотина устоит.
Алексей Александров — родился в 1968 году в городе Александрове Владимирской области, закончил Саратовский государственный университет, живёт в Саратове, работает инженером-конструктором. Публиковался в журналах «Воздух», «Волга», «Знамя», «Шо» (Киев), в интернет-журналах TextOnly, «Цирк «Олимп»+TV», «Артикуляция», в антологиях «Нестоличная литература», «Черным по белому» и др. Автор книг «Не покидая своих мультфильмов» (2013), «Это были торпеды добра» (2018), «Молчащие следы» (2019), «Жизнь Ивана Ильича» (2020, короткий список Премии Андрея Белого), «Почтальон стал дедушкой» (2021), «Возвращение торпед» (2021), «Пчела и медведь» (2023). Лауреат фестиваля «Культурные герои XXI века» (1999). Редактор поэтического раздела журнала «Волга».