Бесплатная медицина. Продолжение

Начало читайте в №83

 

Второй день

 

Утром я проснулся с первыми певчими птицами. Выпив крепкий кофе на голодный желудок, я отправился в поликлинику настолько быстро, насколько мне позволило больное колено.

— Тридцать шесть и два. Надень бахилы. — Медсестра на входе в этот раз вообще не улыбалась. 

Перед кабинетом хирурга в такую рань уже стоял пациент. Стоять ему, правда, удавалось с большим трудом. Это был пожилой грузный мужчина, опирающийся на трость.

— Я за вами, — обратился к нему я.

— Сукины дети не удосужились поставить сюда стул, хотя бы один.

Прошло полтора часа, и, действительно, ждать, стоя на больных ногах оказалось сложной задачей. Я несколько раз прошёлся по коридору взад-вперёд, сделал лёгкую гимнастику, задал пару несущественных, ненужных вопросов своему старшему соседу по очереди, но время продолжало ползти, как черепаха. Пару раз мне даже удалось подремать стоя. 

— Да, скамейка бы сейчас не помешала, — обратился я к старику с тростью.

— Хотя бы табуретка, — взмолился он.

Следующие полчаса, а то и больше, мне пришлось выслушивать истории о его внуках. Я периодически улыбался и вставлял хвалебные слова, хотя так и не понял, сколько у старика детей и внуков, как каждого из них зовут.

Через некоторое время очередь к хирургу увеличилась. Двое подростков попытались протиснуться к закрытой двери, но старик вырос прямо перед ними, преградив дорогу. Юные наглецы заняли промежуточную позицию, встав между мной и им. Далее нам со старцем приходилось общаться через них.

Я вспомнил, что могу скоротать время за мобильными играми: в ход шли сканворды, судоку, всевозможные военные стратегии. 

Вскоре севшая батарея и покрасневшие глаза напомнили мне о существовании пожилого товарища с тростью. 

— Как, вы сказали, зовут ваших внуков? — спросил я его. 

— Внуков? — удивился старик. 

— Ну да, вы же рассказывали о своих внуках. У меня очень плохая память. Не могли бы вы напомнить их имена?

— Ты, видимо, что-то напутал. Или тебе это приснилось, пока дремал. 

— Я не понимаю. 

— У меня нет никаких внуков. Я одинок. Мой сын погиб ещё девятнадцать лет назад, не оставив потомства. 

Я был шокирован. Мой собеседник заставил меня усомниться в своей памяти, в собственной адекватности. Он не произнёс больше ни слова, лишь отвернулся к двери. Подростки переглянулись и захихикали.

После довольно долгого неловкого молчания я снова обратился к старику. Но на мои расспросы о его самочувствии он лишь тихо сетовал на непунктуальность хирурга. 

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем послышались неторопливые шаги в конце коридора. Приблизившись, хирург окинул нас пренебрежительным взглядом, с каким обычно юные девицы смотрят на чрезвычайно назойливых ухажёров. 

Ожидавшие его несколько часов пациенты тотчас ринулись к врачу и принялись лебезить перед ним. 

Вместе с хирургом в кабинет юркнул старик, но врач, не церемонясь, выдворил его. 

— Должен же я переодеться, отдохнуть, в конце концов! — недовольно объяснял врач.

— Простите, но вы же опоздали, причём довольно сильно, — пояснил старик.

— Я никогда не опаздываю, голубчик. Я прихожу всегда в своё время.

— Но на табличке указано точное время, поглядите! — оправдывался пациент.

— Меня это не касается, — раздражённо ответил врач, — табличку же не я вешал. А вот прихожу я всегда вовремя, то есть когда захочу. Вы просто от безделья пришли раньше положенного. 

С последней репликой, произнесённой самым безапелляционным тоном из всех самых безапелляционных, хирург захлопнул дверь перед носом пожилого пациента.

Двадцать минут прождали мы, пока хирург не соизволил отпереть дверь. Правда, сразу после звука опустившейся щеколды между стариком и неприятными юношами завязалась стычка. Из этой стычки, довольно комичной, победителем вышел более опытный боец. После этого он триумфально забежал в кабинет, едва не забыв снаружи трость, и с грохотом захлопнул дверь. Юноши, только что проигравшие, несмотря на количественное преимущество, сразу же прильнули ко входу и с нескрываемой ненавистью уставились на меня. 

— Извините, господа, — обратился я к юнцам, — но я пришёл сюда раньше вас на пару часов. 

— Соблюдайте очередь! — воскликнул один из наглых подростков. 

— Именно это я и прошу вас сделать.

— Для особо одарённых наклеили бумажку.

Я присмотрелся: на двери скотчем был приклеен кусочек бумаги, на котором было написано: «Новобранцев принимаем вне очереди». 

— Ясно, получается, я после вас, — смиренно произнёс я.

— То-то же, — самодовольно ответил парень с родинкой под носом.

Через пару минут из кабинета хирурга вышел старик с тростью. Не успели новобранцы распахнуть дверь, как сразу же передо мной откуда ни возьмись появилось ещё несколько человек. Они хватали подростков за руки, за одежду, толкали их. 

— Мне только спросить, — пыталась протиснуться сквозь толпу дама в возрасте.

— А мне только справку взять, — сказал седой мужчина в футболке с короткими рукавами.

— Пропустите! — скомандовал смуглый парень с большими кулаками. 

— Пожалуйста, мне лишь поставить штамп на бумажку, — взмолился худощавый старик.

— А я быстренько извинюсь и выйду, — закричала рослая женщина, — я жена врача, мы с ним утром поссорились.

— А мне только взятку дать! — воскликнул усатый мужчина в костюме.

Один подросток схватился за проём, подтянулся и ударил толпящихся пациентов. Правая его нога угодила в грудь женщины с пышной причёской, а левой ногой он ударил своего друга по лицу. Неожиданно для себя я решил воспользоваться сложившейся ситуацией. Я подошёл вплотную к захлопнувшейся за юношей двери и обратился к толпе:

— Я занял очередь ещё вчера, а ведь мне нужно всего-навсего получить направление. Всё!

Женщине, потиравшей грудь, и подростку, вытиравшему кровь с лица, пришлось повиноваться. 

Когда новобранец покинул кабинет хирурга, я вошёл было внутрь, но вдруг кто-то схватил меня сзади за шиворот и вытащил обратно. Это был мужчина в футболке с короткими рукавами. Достойно ответить ему мне не позволил парень с большими кулаками, который крепко обхватил меня руками. Я взглянул ему в глаза, а он сказал:

— Это мой отец, ветеран войны. Подождёшь, ничего страшного с тобой не случится.

«Его отец уже внутри, что ж, и правда, ничего страшного», — подумал я и одобрительно кивнул, чтобы он меня отпустил. 

Я собрался войти после ветерана, который вышел оттуда с желанной справкой в руках, но меня оттеснил новобранец с кровоточащей губой:

— Забыл? Сначала призывники. Ты должен создать условия, чтобы в будущем я стал новым ветераном. 

— Надеюсь, в будущем войн не будет, — сказал я и неловко улыбнулся. 

— Утопист! — язвительно бросил низкорослый подросток и зашёл внутрь. 

После подростка с разбитым лицом очередь, наконец, дошла до меня. 

— А ты кто ещё? — спросил хирург, не отрывая взгляда от экрана смартфона. 

— Это я, тот самый пациент с экзостозом. 

— Остеохондрома? Ага, и что ты опять припёрся? 

— Простите, но вы же сами велели мне сегодня подойти. Я хочу получить направление на МРТ.

— Все хотят МРТ бесплатно! — отозвался врач и недовольно посмотрел на меня. 

— Именно так вы вчера и выразились. 

— Видишь? Стабильность — признак профессионализма! — захихикал он. 

— Так вы дадите направление? 

— А сколько принёс?

— Но мы же вчера с вами обсуждали вопрос взяток. Я не хочу снова поднимать эту тему, вы уж меня извините. 

— Извиню, — ответил хирург, и улыбка с его уст сразу же исчезла. 

— Что ж, вы дадите то, что мне надо? — осторожно, полушёпотом спросил я.

— Дам я, дам, угомонись только!

Я отошёл в угол комнаты, виновато наблюдая за тем, как хирург пытается найти нужный бланк среди прочих бумаг в шкафу.

— Отправлю тебя в государственный медицинский центр. Надеюсь, хоть тогда отцепишься от меня, — угрюмо сказал врач, отыскав нужную форму для заполнения.

Я поблагодарил его. Через две минуты хирург торжественно вручил мне направление.

— Значит, завтра подходишь к нашему главврачу, она распишется, лишь после этого сможешь поехать в медцентр и сделать долбаное МРТ своего долбаного колена.

— А сегодня он никак не сможет расписаться?

— Я же сказал, что завтра. Или ты оглох? Пойди к лор-врачу, хотя, кажется, он давно уволился. Короче, у главврача полно дел, а её рабочий день короче моего. Считай, ты сегодня встал в очередь, а завтра она тебя примет.

— Но это всего лишь одна подпись, я правильно понимаю?

— Пошёл вон! Следующий! — завопил врач и вытолкал меня в коридор. 

Я заковылял домой. Я не был сильно расстроен, так как возвращался с направлением в кармане — свет в конце тоннеля наконец открылся моему взору.

По дороге я зашёл в аптеку и взял костыль. Ходить уже стало совсем трудно.

 

Третий день

 

На этот раз я проснулся раньше сладкоголосых дроздов и воробьёв. Приготовил тосты с сыром и колбасой, сварил кофе и накрыл маленький деревянный столик на балконе, где сегодня решил позавтракать не спеша. 

Кажется, я впервые встречал восход солнца. Обычно я просто понимаю, что сейчас должно выйти небесное светило, но не замечаю этого, так как в это время второпях надеваю штаны, судорожно ищу пару к чёрному носку и наклеиваю пластырь на порезанный большой палец левой руки. Сейчас же я в первый раз выкроил время на то, чтобы спокойно насладиться рассветом. Оказывается, он так великолепен! Прерванный будильником сон уже не кажется такой серьёзной жертвой.

Мы живём для того, чтобы созерцать прекрасное, но из-за поглотившей нас рутины не замечаем ничего, кроме наших орудий труда, денег, одежды и различных форм эскапизма. Надо чаще замирать и вливаться в общий поток прекрасного. Рассветы и закаты, порхание бабочек, шум прибоя, пение птиц — что способно соревноваться со всем этим в красоте? 

Что ж, посижу ещё десять минут, затем возьму новенький костыль и отправлюсь в треклятую поликлинику.

Там я сразу занял очередь к главврачу. Простоял так всего лишь час с небольшим. Когда зашёл, главврач обратилась ко мне с просьбой подождать ещё немного, пока она допьёт чай с куском шоколадного торта. 

— Что ж, — произнесла она, наконец сделав последний глоток, — что у тебя там?

— Направление на МРТ коленного сустава. Хирург послал меня к вам. Осталось самое малое — ваша подпись. 

— Что? — воскликнула внезапно разозлившаяся женщина в белом халате. — Что ты сказал? Самое малое? Чтоб ты понимал, гадёныш, я здесь самая главная! Следовательно, вес этой подписи самый большой! Самое малое — это твои дурацкие проблемы с твоим дурацким коленом, а не моя роспись!

— Простите, уважаемая, простите! — взмолился я. — Я не это хотел сказать. Я имел в виду, что хирург уже осмотрел меня и выдал направление. Осталась одна подпись, самая важная, но одна. Если вы соизволите её поставить, то я смогу, наконец, обследоваться и выяснить причину резкого ухудшения моего здоровья.

— Ты деньги дал уже? — спросила она, чуть успокоившись.

— Кому? 

— Хирургу, разумеется.

— Нет. 

— Тогда будь любезен, — сказала она и протянула руку.

— Прошу прощения, но я здесь торчу уже третий день как раз потому, что не имею возможности обратиться в частную клинику за платным обследованием.

— В таком случае, бедняк, — недовольно произнесла она, медленно убирая руку, — иди в канцелярию.

— Это ещё зачем?

— Получи чек на посещение главного врача. Как вернёшься, встань снова в конец очереди. Если останется время, то приму тебя.

Мне пришлось отправиться в регистратуру. Уже хорошо знакомая мне работница тихо и холодно заявила, что я должен ей новую коробку конфет, да подороже. Я заверил её, что сегодня же занесу конфеты, а сам поспешил обратно в поликлинику. Надеюсь, до следующего моего посещения регистратуры эта работница либо уволится, либо выйдет на пенсию, либо скончается. Хотя, как мне кажется, в ту минуту к смерти я был ближе, чем она.

В поликлинике я снова прождал час в очереди, прежде чем опять увидел главврача. С великой неохотой поставила она свою драгоценную подпись на мою бумагу.

Я, счастливый, вызвал такси прямо в государственный медцентр, чтобы не терять более ни секунды. 

Расплатившись с водителем, я вышел, открыл ворота и направился в сторону помещения, на стенах которого чёрной краской было написано «МРТ». Но путь мне преградил парковщик:

— Два маната.

— Простите, за что? 

— За парковку, — уверенно ответил он.

— Но я не на машине, — ухмыльнулся я, полагая, что это глупый розыгрыш. 

— Ты не пешком же сюда пришёл, — сказал парковщик, глядя на мой костыль.

— На такси.

— И давно такси у нас перестало считаться машиной?

— Сударь, я сошёл с такси и зашёл на территорию центра на своих двоих. 

— Пацан, у тебя что, проблем мало? — спросил парковщик, повысив голос.

— Если что, мы можем их удвоить, — добавил его коллега, поравнявшись со мной. 

Я подумал, что пара манатов — небольшая плата за сэкономленное время. Благо, на МРТ я сэкономлю сотню. Я дал каждому парковщику по манату, поблагодарил их, сам не знаю за что, затем направился туда, куда изначально и держал путь. 

Оказалось, что томографию делают на втором этаже, и мне понадобилась помощь санитарки, чтобы подняться по длинной лестнице с высокими ступеньками. Помощь её, как вы уже, возможно, догадались, не была безвозмездной. 

Я уже подходил к нужному кабинету, как меня остановила девушка, представившаяся администратором:

— Куда это ты, красавчик? 

— Я? Сделать МРТ. У меня есть направление. — Я не растерялся и протянул администратору ценный листок бумаги.

Она с пренебрежением взглянула на бумагу, затем на меня, затем сказала, ехидно улыбнувшись:

— Через два месяца подойдёшь.

— Что, простите? — воскликнул я, не справившись с эмоциями.

— Через два месяца, говорю, придёшь, сделаем тебе МРТ, — повторила она медленнее и показала два пальца для наглядности. 

— Но я же взял направление. Три дня его выбивал. К тому же, я еле-еле хожу. А вдруг у меня что-то, требующее срочного вмешательства?

— Поверь, ты здоров, ничего серьёзного, — сказала она, бросив на меня оценивающий взгляд, — да и ты сам должен понимать, что бесплатные вещи не даются сразу. Очередь из желающих огромная. Если ты торопишься, то уж будь добр — заплати. Если ж ты жмот,— то подожди. Это базовое правило жизни. 

Я положил скомканный листок в карман и побрёл в сторону лестницы. Администратор окликнула меня:

— Кстати, когда придёшь через два месяца, ты должен будешь заплатить налог. Сорок манатов, если не ошибаюсь. 

Я не помню, как смог самостоятельно спуститься вниз, видимо, я пребывал в шоковом состоянии. У ворот парковщики снова попросили пару манатов. Я не понял за что и отказал. Недолго думая, они выбили костыль у меня из рук, повалили на землю и избили. 

Не помню, сколько я так пролежал, пока ко мне не подбежала блондинка в белом халате. Она подала мне руку. 

— Спасибо, большое спасибо. — Я был готов расцеловать свою спасительницу.

— Имя? — вдруг спросила она.

— Что?

— Назови имя, — тихо, но твёрдо произнесла девушка.

— Фарид. Фарид Казим. 

Медсестра свободной рукой вытащила смартфон из кармана халата и что-то напечатала.

— Послушайте, — обратился я к ней. 

— Тихо! Ищу я, — перебила меня она, перейдя при этом на шёпот.

Я находился в полусидячем положении, держась за руку медсестры ещё минуту. Затем она положила телефон в карман, пристально меня разглядела и вырвала свою кисть. Я снова распластался на земле. Медсестра начала медленно пятиться. 

— Стойте! Разве вы не видите, что мне нужна помощь? — возмущённо воскликнул я.

— Тебе не полагается.

— В каком смысле? Меня избили ваши сотрудники. Помогите! — взмолился я.

— Мы работаем только со страховыми случаями, — хладнокровно объясняла она, продолжая отдаляться от меня.

— Но у меня есть страховка. Проверьте!

— Проверила. Твоя страховка аннулирована.

— Что? Это ещё почему?

— По причине твоей кончины.

— Что? Какой ещё кончины? Я же... вот он я! Что вы несёте?!

— Не груби, парень! На официальном портале министерства здравоохранения ты, Фарид Казим, числишься мёртвым.

Я не мог поверить своим ушам. Я никогда в жизни не попадал в более абсурдную ситуацию. Видя моё изумление, девушка сказала:

— Районные поликлиники каждый день заносят записи журнала посещений в государственный медицинский портал. Здесь отмечено, что позавчера температура твоего тела составила семнадцать градусов. С такой температурой человек жить не может, поэтому, думаю, тебя и посчитали мертвецом. Кстати, если хочешь, можешь зайти в личный кабинет и посмотреть на свидетельство о своей смерти. Можешь даже скачать документ.

— Но это же маразм! Вы понимаете, что это нереально?

— Нет. Я работаю с документами. Я вижу свидетельство о смерти, вижу аннулированную страховку — всё. Мне не важны ваши слова, для меня вы труп. Езжайте в морг.

На этом медсестра удалилась, оставив меня истекать кровью на земле. Надолго ли? Не помню — я потерял сознание...

Сейчас я нахожусь в частной клинике со звучным названием «Коммерция». К счастью, я смог дозвониться до друзей, которые и привезли меня сюда в полуобморочном состоянии. Парковщики сломали мне правую ногу, левую руку, откусили ухо и разбили нос. Я лежу здесь всего второй день, а потратил уже всю месячную зарплату. Дорого мне обошлась бесплатная магнитно-резонансная томография.