Одиночки

Событие EP250702А

 

робко в глубины космоса

всматривается Земля глазами лобстера —

орбитальными рентгеновскими телескопами

видит как чёрная дыра поглощает белого карлика

звезда вспыхивает от недоумения

от неприятия неестественной своей смерти

вытягивается в спагетти

 

/чёрная дыра поглощает белого карлика

может оттого что не терпит чужой слабости

я, как и ты, говорит, стара

и такая же маленькая

а погляди — могу в себе целый мир нести.../

 

и погружает останки звезды

за горизонт своих событий —

в непроглядную бездну раскаяния

в бесконечную воронку вины

в сверхплотный комок себя-непрощения

за смерти неосторожно близких 

и доверчивых

 

чёрная дыра долго не умирает

может надеется найти кротовые норы

или самой исказить пространство и время

вернуть свое малодушное прошлое

где она сама и свет, и центр вращения

 

чёрная дыра поглотила белого карлика

чёрная нора поглотила белого кролика 

я листаю электронные хроники

здравствуй, сестра

 

 

Разница

 

с глубоких ущелий улиц

смотрю на полые скалы домов.

от пещерного жителя отличие —

пути зациклены под автобусные маршруты, 

подстроены под светофорные ритмы.

конечный пункт — мир охотника,

схлопнутый до размера монитора,

отправной — мир собирателя, 

суженный до размера смартфона;

в нём

фильмы, которые посмотришь или нет,

вещи, которые купишь или нет,

люди, к которым напишешь или нет.

а время пульсирует неделями

 

 

Смена

 

Часто в утреннем своём маршруте 

вижу прохожего, спешащего 

в противоположную сторону.  

Он всегда несётся бегом, 

но как-то нелепо и несолидно, 

с отчего-то перекошенным, 

тёмным лицом, на котором ясно

поблёскивают только

оправа и стёкла.

Нос сморщен, 

глаза почти закрыты, 

словно если ветер, 

то для него он невыносимо силён, 

если солнце, то — ослепительно, 

да и всё вокруг — некстати и чересчур.

Балахонистые брюки 

и великоватая куртёшка

бьются от бега об его худое тело, 

возможно, видавшее когда-то побои 

одноклассников, да и сейчас спина его

обречённо ссутулена,

словно в ожидании выговора.

 

Но однажды спеша домой

в густых сумерках и метелицу,

склонившись перед порывами ветра,

ощущая, как снег тает на лице и в глазах

(то ещё наверное зрелище),

я едва различила проходящего мимо

утреннего знакомого: 

 

ветер дул ему в спину, 

от снега защищал капюшон.

Шёл он спокойно, легко и прямо.