Возвращение Кышбрыськина. Окончание

Начало в № 78, продолжение — в №81.

 

8. Сказочный чай Кавиши

 

Коты вылакали миску жирных сливок до донышка — Пыхтелкину хозяйка разрешила взять целый литровый пакет.

— Хорошо, — лениво пошевелил хвостом Ворчалкин, — даже добавки не хочется.

— А всё равно больше нету. — Мурчалкин облизал усы.

— Больше и не надо. — Ворчалкин улёгся на живот, потянулся. — Кышбрыськин, я вот спросить хочу: у тебя на шее мешочек… а в нём что?

Мурчалкин сердито фыркнул:

— Ты зачем такие вещи спрашиваешь? Может, это тайна.

— Вовсе не тайна. — Кышбрыськин хитро прижмурился. — Расскажу…

 

***

 

Из Камбоджи Кышбрыськин отправился на Шри Ланку — просто подвернулся очень удачно грузовой самолёт. В нём везли образцы тростникового сахара для кондитерских фабрик. Уже в аэропорту кота с почётом встретили местные котофеи:

— Слава о твоём великом путешествии опережает тебя, дорогой брат! Мы с удовольствием покажем тебе наш прекрасный остров. И начнём с Дамбуллы.

Коты шли друг за другом по узкой тропинке. Впереди виднелись каменные ворота. Кышбрыськин остановился.

— Куда вы меня ведёте? — спросил настороженно.

— В пещерные храмы, — ответил старший кот с уже совсем седой шерстью. — Не бойся.

В пещерах было прохладно. В неярком свете виднелись статуи. Стены и потолки покрывали фрески, на которых чудесным узором переплетались люди и цветы.

— Здесь будто остановилось время… — еле слышно прошептал Кышбрыськин.

Ему ответил молодой кот:

— Люди приходят сюда кто с болью, кто с радостью. Но все они хотят лучшего. И здесь они понимают, что только добро победит боль и умножит радость.

— А почему вы хотели, чтобы я увидел это место?

Старый, седой кот легонько лапой хлопнул Кышбрыськина по лбу:

— Потому что путешественник должен не только бегать по дорогам, но и слушать тишину. В тишине рождается понимание.

Кышбрыськин решил, что чего-то не понимает и он обо всём поговорит позже. И подумает тоже позже.

Следующий поход — подъём на Сигирию — оказался гораздо сложнее. Огромная гора возвышалась над джунглями. И пришлось лезть по крутым лестницам ночью. Днём, как сказали спутники, слишком жарко, да и не протолкнуться: люди идут нескончаемым потоком. Ещё ненароком лапы оттопчут. 

— Странные эти цари, — пыхтел Кышбрыськин. — Чего внизу не сидится? Смастерили бы ему золотой трон какой-нибудь побольше, с камнями драгоценными. Валялся бы на нём, ананасы жевал да жизни радовался. Это же сколько народу надо было заморить, чтобы лестницы эти прорубить и дворец на вершине построить...

— Трус он был, царь тот, — ответил седой кот. — А ты не ворчи, мы туда тебя не из-за дворца ведём.

Когда они добрались до вершины, небо уже светлело. Джунгли внизу были похожи на зелёное море. Под первыми солнечными лучами поблёскивала вода озёр. Ветер гнал по небу прозрачно-розовые облака. На разные голоса запели птицы.

— Это похоже на сон, — Кышбрыськин замер на краю скалы.

— Вот так мир рождается заново вместе с солнцем. — Старый кот встал рядом. — А сейчас нас ждёт океан.

И тёплая компания отправилась в город-порт Галле. Раньше сюда приходили корабли со всего света, здесь смешивались языки и истории. Узкие улочки вели к крепостным стенам, построенным ещё португальцами и голландцами. Коты поднялись наверх.

— Смотри, — седой кот уселся на согретый солнцем камень, — когда-то отсюда наблюдали за морем, чтобы вовремя заметить врагов. А теперь люди приходят сюда любоваться закатом. Волны шумели совсем рядом, и солёный ветер приносил запах океана.

— Мне чудятся голоса, — Кышбрыськин склонил голову, прислушиваясь.

— Это океан. — Старый кот вздохнул. — Он учит слушать и слышать. И тому, кто услышит, поведает много интересного. Нам пора. — Спрыгнул с парапета и будто растворился в лабиринте улиц.

Ночью коты собрались у придорожного кафе — хозяин всегда оставлял еду в лоточках для тех, кто не мог добыть пропитание сам. Надо было решить, куда и как двигаться дальше. Седой кот внимательно посмотрел на Кышбрыськина:

— Тебе обязательно надо побывать в древней столице, а потом поехать на чайные плантации. Ведь на Шри Ланке выращивают четверть всего чая в мире. Но я слишком стар и не смогу проводить тебя.

В разговор вмешался молодой кот по имени Малли. С самого первого дня он не отставал от Кышбрыськина и постоянно расспрашивал о путешествиях.

— Я смогу! У меня хозяин таксист. И каждый день возит пассажиров из Галле в Анурадхапуру. По скоростному шоссе всего четыре-пять часов. Только ехать в багажнике придётся...

В багажнике ехать не пришлось. Пассажиры оказались добрыми людьми, любили котов и взяли их к себе в салон.

В древней столице Малли привёл Кышбрыськина к священному дереву. Оно росло на шестиметровом холме, за оградой, — подходить к нему могли только служители. И оно было огромным. Даже не просто огромным, а невероятно огромным. За две тысячи лет дерево выросло из веточки от того самого дерева, под которым достиг просветления Будда.

Внизу, вокруг холма, сидели люди. Они тихо пели, прихлопывая в ладоши, смотрели вверх, на ветви.

— Почему они так смотрят? — удивился Кышбрыськин.

— Здесь верят: если упадёт лист — это благословение. И в жизни всё-всё будет хорошо. Здоровье, дом, еда. Люди ждут, кому он достанется.

Кышбрыськин тоже поднял голову. Листья тихо шуршали на ветру. Вдруг один листок оторвался и плавно полетел вниз. Пение стихло, все замерли. Лист кружился, словно выбирал. И неожиданно опустился прямо на голову Кышбрыськина. Люди зашумели, но не сердито, а радостно. Они улыбались и смотрели на кота с уважением.

— Я всего лишь кот... Почему он упал на меня?

Женщина в белом сари подошла к Кышбрыськину и повязала на шею вышитый мешочек на шнурке:

— Носи листок с собой. А дерево всегда знает, кого выбрать. Значит, тебе его сила сейчас нужнее, чем нам.

— Спасибо, я буду хранить его...

И Маллу с Кышбрыськиным отправились дальше. В горы, на чайные плантации.

Плантации тянулись зелёными волнами от подножий до самых вершин. Внизу, в окружении деревьев и цветущих кустов, стоял небольшой дом. Маллу завёл Кышбрыськина на широкую веранду. На открытых полках стояли деревяные коробочки. А за низким столом на циновке сидела девочка. Она заваривала чай в прозрачном стеклянном чайнике. Чай был необычный — очень светлый, как солнечный лучик, растворённый в воде.

— Здравствуй, Кавиша. Я привёл к тебе великого путешественника, — Маллу вытолкнул вперёд Кышбрыськина.

Тот засмущался и  пробормотал:

— Здравствуйте...

Девочка засмеялась и погладила кота по спине:

— Как это здорово! Ты расскажешь о своих приключениях мне. А я буду рассказывать всё чайным листьям.

— Не понял...

— Ну что тут непонятного — чай услышит истории, и все, кто будет его пить, многое узнают. А некоторые даже сами будут сочинять сказки и писать стихи. Или им приснятся чудесные сны.

Много дней провёл Кышбрыськин у Кавиши. Он рассказал ей о далёкой стране, откуда был родом, о друге Ворчалкине, о горах, вершины которых всегда покрыты снегом. О старом доме с песочницей во дворе. О городах, бурлящих жизнью и городах, покинутых столетья назад. О добрых людях, встреченных на долгом пути, стюардессе Жанне, старом Мехмеде, бесшабашном Пи-туне, женщине в белом сари... О богах и героях. Пустынях, реках и лесах. Обо всех, кто встретился ему на долгом пути.

Кавиша внимательно слушала, а потом на древнем языке стихами пересказывала эти истории чайным листьям.

А потом истории у Кышбрыськина закончились. И тогда Кавиша сказала ему:

— Тебе пора за новыми приключениями, а я буду ждать новых путешественников. Мой дядя скоро повезёт чай в Казахстан, ты можешь отправиться с ним.

Так они и сделали. Только в индийском порту Ченнаи кот сказал, что ему рано домой: он ещё не всё посмотрел. И Кышбрыськин остался в Индии. 

 

***

 

— Я бы от такого чайка не отказался, — Ворчалкин мечтательно прижмурил голубые глаза.

— Мы, коты, чай не пьём: вредно для здоровья. — Практичный Пыхтелкин откатил пустую миску в угол. Искоса посмотрел на Мурчалкина. — Да у нас тут некоторые и без чая такие фантастические истории выдают... всякие там бароны Мюнхгаузены краснеют.

— Ты меня лгунишкой называешь?! — Мурчалкин расстроился и рассердился одновременно. — Больше никогда тебе ничего рассказывать не буду.

— Не ссорьтесь, друзья. — Кышбрыськин встал между готовыми подраться котами. — Фантазия — это не ложь, а мысль, помноженная на мечту. Бегите-ка по домам...

 

9. Сокровища Голконды

 

— Давай, рассказывай, как там тебя на корабле, не укачало? — Мурчалкину не терпелось самому рассказать давнюю историю, как он и Пыхтелкин путешествовали в Японию.

— Не-а, — пробормотал Кышбрыськин. Он притащил целый батон докторской колбасы и думал, как её разделить на части. — Порезать нечем — будем кусать по очереди.

Все коты ответили довольным «мур-р-р» и приготовились слушать новую историю.

 

***

 

Кышбрыськин сошёл с корабля в шумном порту Ченнаи. Нещадно палило солнце, воздух пах солью и машинным маслом. Громыхали портовые механизмы, шумели снующие повсюду люди. Кота никто из собратьев не встретил. Он, сидя в тени большой бочки, грустно смотрел на суету.

Внезапно со стороны длинного здания склада раздался тихий голос:

— Эй, ты кот-путешественник? Если ты, беги сюда.

Кышбрыськин подошёл и увидел, как в подвальном окошке, за разбитым стеклом, светятся жёлтые и зелёные глаза.

— Прыгай к нам, не бойся.

— Вовсе я не боюсь…

В полутёмном подвале Кышбрыськина окружили несколько котов. Они были худые и настороженные. Но тем не менее тепло поприветствовали прибывшего.

— Ты не удивляйся. Нас тут многие не особо жалуют и опасаются, хотя некоторые, наоборот, священными считают. В общем, люди своими делами заняты, а мы живём, как можем.

— Но так же нельзя, — возмутился Кышбрыськин. — Люди людьми, у них другая жизнь. А вы, то есть мы, коты, сами должны взять всё в свои лапы!

Коты зашумели:

— Так мы и хотим в свои лапы! У нас есть мечта на всех — построить кошкин дом! Люди такие дома приютами называют. А мы — домом. Потому что у каждого кота должен быть дом.

Практичный Кышбрыськин сказал:

— Чтобы построить дом, нужны деньги.

В подвале повисла напряжённая тишина. Откуда у портовых котов деньги? Да и вообще, откуда деньги у котов? Собрание зашумело.

Споры длились до утра и, наконец, решение нашли. Надо поехать к железной колонне в Дели. Желание, конечно, она вряд ли исполнит, но совет дать сможет, это точно.

И дружная компания отправилась в Дели.

Ехать пришлось на крыше вагона. Днём палило солнце, ночью неожиданно прошёл сильный ливень. Но в конце концов дорога закончилась. Наскоро перекусив и напившись воды из ближайшей лужи, коты помчались в Кутаб Минар к железной колонне.

Они подбежали к колонне, полные надежд. Но, увы, колонна оказалась окружена оградой и вокруг ходил охранник с длинной бамбуковой палкой. И колонна вовсе не была чёрной. На уровне человеческого тела на ней проступали пятна ржавчины. Слишком много людей приходили к колонне, обнимали её и надеялись, что она исполнит их желания.

— Вот так, — худой зеленоглазый кот совсем запечалился. — Как говорят люди: близок локоть да не укусишь. Колонна есть, желание есть, а исполнить невозможно…

— Спокойствие, — сказал Кышбрыськин. — Дождёмся ночи. Вы отвлечёте охранника, а я проберусь за ограду.

Сказано — сделано. Настала ночь, и Кышбрыськин подобрался к колонне. Он попытался её обнять, но кошачьи лапки слишком короткие и соединить лапы, обнимая колонну, никак не получалось. Кот совсем отчаялся — объятие оказалось невыполнимым условием. И тут он услышал тихий звон. Это говорила колонна:

— Хватит меня… обнимать. Щекотно. Говори, что тебе надо, и ступай.

Тогда кот рассказал обо всём: и о бесприютных котах, и о Кошкином доме, и о том, что нет денег.

Колонна недолго подумала, а потом прозвенела:

— Езжайте в Голконду — там с самых давних времён добывали драгоценные камни, особенно эта земля славилась алмазами. В старой крепости, как говорят, кто-то из правителей спрятал целый сундук с алмазами. Найдёте — и будет вам счастье.

И коты отправились в Голконду на поиски сокровищ.

Долго ли коротко, но путь их завершился в старой крепости. На помощь в поисках примчались местные коты. Они перерыли всю землю, облазили подвалы и стены, но ничего не нашли.

Через неделю поисков к крепости подъехал микроавтобус. Из него вышла женщина с кошкой на руках. Коты собрались вокруг и рассказали о своём горе.

— Не печальтесь, — сказала Шашти — а это была она, богиня материнской заботы, — в интернете уже знают о вашей беде и по всей стране люди стали строить дома для котов и кошек.

— Ура! Ура! — обрадовались все.

А Шашти и микроавтобус исчезли, будто их и не было.

— Ну вот, теперь у вас всё будет хорошо, — Кышбрыськин отряхнулся. — А мне пора в путь.

 

***

 

— И куда ты отправился дальше? — дожёвывая колбасу, поинтересовался Ворчалкин.

— В Непал. Там рядом. Добрый человек посадил меня в корзинку, и мы на велосипеде проехали с ним до Катманду. Целых две недели ехали!

— А зачем тебе в Непал? — Пыхтелкин с Мурчалкиным даже с мест вскочили.

— Как «зачем»? Покорять Эверест, он же Джомолунгма. Самая высокая горная вершина мира. И я — первый кот на этой вершине!

 

10. Земля, которая плакала

 

— Странное у меня какое-то чувство… — Мурчалкин лизнул топлёное молоко. — Как будто это уже было…

Рядом на газете лежала сушёная рыбка, кусок докторской колбасы и куриной окорочок, от которого ещё шёл горячий пар. Ветер через небольшое оконце заносил в подвал запахи борща, жареной картошки и котлет. На улице по металлической крыше подъезда звонко стучали капли дождя. И чувствовалось, что зарядил дождик надолго.

— Странное — не странное, ты ешь давай да слушай, что с Кышбрыськиным дальше приключилось. — Ворчалкин устроился рядом с другом и тихонько замурчал.

 

***

 

В Непале Кышбрыськину понравилось. Впервые за всё путешествие, да что там, впервые за всю жизнь, он ощутил покой.

Его новые непальские товарищи-коты водили его по Катманду. Показывали самые интересные места.

— Туристов у нас здесь немного. В основном на день-два останавливаются и дальше — покорять Сагарматху. Они не понимают, как изменился наш город.

Самый старший кот, хромой и с порванным ухом, рассказал про страшное землетрясение, которое разрушило города в долине Катманду.

— Я был тогда котёнком, но помню, как плакала земля. Но люди не сдались. Все помогали друг другу, как могли. Вот, смотри, как теперь заново живут наши города. Как восстановлены дома и святые для людей места. Они восстановили древний храм Кастамандап, и теперь он снова встречает гостей города. Это символ того, что Непал умеет подниматься после беды. И слышишь звук колокола?

Откуда-то издалека действительно доносился тонкий звук колокола.

— С тех самых пор колокол не замолкает ни на минуту. Люди приходят, сменяют друг друга, днём и ночью, день за днём, год за годом. Так они просят у неба, чтобы такое больше не повторилось…

— Будем надеяться, — Кышбрыськин встряхнулся. — Но я всё равно хочу покорить Эверест, а не Сага… — он забыл слово.

Коты дружно и весело зафыркали:

— Это одно и то же. Сагарматхой эту вершину называем мы, в Непале. Джомолунгма — это название тибетское. Ну а Эверест — это на Западе придумали, в честь путешественника.

— А что значит «Сагарматха»?

— Богиня неба…

— А Джомолунгма?

— Богиня — Мать мира.

— А, кстати, зачем ты хочешь туда, наверх?

Кышбрыськин подумал, почесал затылок:

— Не знаю… Наверное, хочу увидеть мир с самой высокой вершины…

Коты посовещались и предложили Кышбрыськину не торопиться с покорением такой высоты. Они объяснили, что в базовом лагере, конечно, хорошо. Но там очень шумно, тесно и собираются люди со всего мира. Там палатки, флаги трепещут, костры, разговоры на десятках языков. Ведь каждый мечтает о вершине. Но для покорения чего бы тот ни было нужны силы. И Кышбрыськина стали кормить местной едой: дал-батом — рисом с чечевичным супом; тукпой — лапшой с мясом и овощами. И, конечно же, момо — пельмешками с мясом яка.

— Как вкусно. — Кышбрыськин облизывал усы. — Похоже на наши манты, только поменьше размером.

Он ел всё, даже суп — копил силы для великого дела.

Наконец его друзья решили, что Кышбрыськин готов. Только они посоветовали ему для начала покорить гору Лангтанг. Привыкнуть к высоте и полюбоваться красотами.  И вся компания поехала туда.

Они добрались до долины реки, решили остановиться на ночёвку, чтобы с утра начать восхождение. 

— Но только мы проснулись, перекусили, земля задрожала. — Кышбрыськин недоумённо огляделся. — Небо затянуло пылью, сверху хлынула грязь… Грохот… И я оказался здесь. Во дворе дома…

 

***

 

Коты  даже забыли про еду. Потом Мурчалкин тихонько сказал:

— Кажется дождик кончился… Может, выйдем посидим на свежем воздухе?

— А давайте выйдем, только рыбку я с собой возьму. — И Кышбрыськин первым побежал к выходу.

 

11. Это только начало

 

Дождик только что закончился. Но капли ещё падали с листьев. Коты осторожно ступали по мокрому асфальту, обходя лужи. Воздух пах свежестью, и всё вокруг казалось чистым, будто вылизанным тысячью котов.

— Ну что, пойдём в песочницу? — предложил Мурчалкин.

И друзья потянулись за ним следом. Они забрались внутрь, оставляя на влажном песке следы. Ворчалкин внутрь не полез. Он сел на деревянный бортик и задумчиво сказал:

— Отсюда всё началось… здесь всё и закончится.

Кышбрыськин прищурился:

— Ты говоришь так, будто знаешь будущее.        

— Может и знаю, — буркнул Ворчалкин. — А может, просто чувствую.

Толстенький Пыхтелкин фыркнул, раздувая усы:

— Э, нетушки, будущее мы сами строим. Вот сидим сейчас в песочнице, а завтра можем оказаться где угодно. Хоть на крыше, хоть в море, хоть в горах. — Вспомнил мечту про Каракумы и добавил: — Или в пустыне.

— Тебе здесь песка мало? — выгнул спину Мурчалкин. — Главное, чтобы рядом друзья были. Тогда и песочница превращается в целый мир.

Ярко сияло солнце, пар поднимался от стремительно высыхающих луж. Небо было чистым — ни облачка. Но вдруг деревья пригнул сильный порыв ветра. Взвихрился песок в песочнице.

— Вот так… — прижал уши Кышбрыськин.

Чёрные низкие тучи стремительно затянули небо. Полыхнула молния, гром ударил так, что песочница вздрогнула. Ливень обрушился стеной, и коты прижались к столбику деревянного грибка.

И так же внезапно всё прекратилось: закончился ливень, исчезли тучи и засияло солнце. Мир будто сделал глубокий выдох и снова успокоился.

В песочнице сидели двое.

— Куда же делись Кышбрыськин и Ворчалкин? — Пыхтелкин тяжело дышал.

Мурчалкин задумчиво посмотрел на друга:

— Может, ветер унёс их в другое место. Ворчалкин ведь сказал: «Здесь всё закончится». Может, для них началось что-то новое.

— А как же мы? — Пыхтелкин растерянно развёл лапами. — Мы остались одни.

— Не одни, — Мурчалкин ткнулся лбом в плечо друга. — Мы вместе. И мы будем о них помнить.

— Тогда давай считать, что они ушли искать новые приключения. А мы будем ждать, когда они вернутся.

Мурчалкин кивнул, и оба кота посмотрели на небо, где снова сияло солнце.