Жизнь в случайном порядке

***

 

ранней осенью время прозрачно

так легко перепутать года

несущественно и равнозначно

как мы жили и с кем и когда

 

перепутаны в книгах закладки

всё что сбыться могло не сбылось

жизнь в случайном но всё же порядке

продувается ветром насквозь

 

в стылой кухне тупик коридора

в красной кружке оставленный чай

помутнел

                     отопленье не скоро

коммунальные службы включат

 

быт всё более теплоцентричен

в мёрзлой периферии окна

тусклый свет

                          запах газа и спичек

вкус железа во рту тишина

 

на листву клён за окнами беден

виден бывший стекольный завод

в этот город никто не приедет

в этом доме никто не живёт

 

никого нету в этой квартире

в этой комнате нет никого

кто бы мог констатировать в мире

непреложность себя самого

 

 

***

 

панельный паттерн

наёмный улей

путь из подъезда

до вестибюля

 

забор зелёный

подбой из снега

над серой башней

сырое небо

 

день канет в вечер

что был что не был

забор из неба

над серым снегом

 

бреди вдоль парка

в обход канала

замри умри и

начни сначала

 

 

***

 

сколько ни говори

ты у меня внутри

страх и подкожный жир

память — узор из дыр

 

выйди и оглянись

дом твой уходит вниз

падает за горизонт

будто бы вырезан

 

мысли глядят назад

в прошлого тлеющий ад

и превращаются вновь

в солёные столбики слов

 

 

Отпущение

 

наша жизнь была как все остальные

на пустом перекрёстке проходили мимо

подбирали ключ с земли от чужой квартиры

сочиняли для прежней сути новое имя

 

триколор на фасаде дома трепетал со звуком

чемоданных колёс по брусчатке Праги

или очередей в синем воздухе гулком

или ударов палкой по рёбрам ограды

 

наверху синяком растекалась осень

мы лежали в форме звезды — погаснув

обрушались в свой мрак набирая массу

отпускал нам грехи наши Rezany Kozel

 

белым карликом за горизонтом событий

в реверсивном танце как будто нанят

то ли Линч то ли Нолан крутить пластинку

проживали не жизнь но инверсию памяти

 

так дожили до самого верного слова

поменяли замки от греха подальше

мир сошёлся обратно в точку первоосновы

это только казалось что жизнь была нашей

 

 

***

сколько жизни

сколько боли

скулы сколы

капли колы

кап и нет

из кабинета

скользкий кафель

скользкий пол

клатча клацанье

скупое

скупка топка

парта стул

спутанные

серпантинки

стопки склянки

аскорбинки

склейка

лужа

склейка

колья

должники подшипник стужа

служба дружба ворожба

капремонт

капуста

пакля

плакать поздно

кап

кап

кап

папа

мама

витя

маша

складки вытачки зрачки

звуки признаки бычки

сколько можно

сколько нужно

шрамы призраки значки

 

 

***

 

как будто вся наша жизнь

это тоже своего рода стихотворение

об одном и том же

 

которое раз за разом

повторяет нам себя в разных контекстах

 

а мы всё равно не понимаем

говорим — вот тут лучше было бы вот так сказать

а тут почему это слово?

                                                 ошибка?

                                                                      опечатка?

 

и смысл растворяется

до следующего повторения

 

 

***

 

а ты всё думал смерти избежишь

не обратишься в прах

                                            подобно динозаврам

каким-то непонятным образом не станешь нефтью

вырвешься с орбиты

 

но снег на покрова такой же как всегда

или чуть более какой-то обречённый

размокшей штукатуркой лёг на плечи

 

ты смотришь: улетают корабли 

и пламя вырываясь из земли

прикосновеньем в камень обращает

 

под весом книг, винила, прочей лабуды

чит-код от экзистенциальной пустоты

твой дом-корабль чадит но не взлетает

 

 

Half-Life

 

смолкнет в облаке цвет алычи

волгнет ночь горклым маслом шкварчит

риму рим в этой складке времён

мир коварно стиха миллион

 

смотрит в озеро башенный кран

на небесный керамогранит

жестяной головы барабан

сам в себя по-австрийски стучит

 

полужизнь это полураспад

спит молчит мистер фримен где брат

твой кайнд оф и молчаньем твоим

нас окутают пепел и дым

 

прожевать не получится ни

что не будет как прежде верни

ошибается выживший впредь

вздумав выжить а не умереть

 

шатко-валко кошачья строфа

оцарапает шёпотом сна

бежин луг скроет беженский след

живших вы павших выживших нет

 

вой на всю дурак горлом свисти

не так важно о чём это стих

отворение истин простых

не собрать как ракушки в горсти

 

 

***

 

я ничего не формулировал

жил как придётся

                                  симулировал

открытия и откровения

порой писал стихотворения

всё как у всех

                           металлобаза

электроугли мерцала фраза

на грани сна из репродуктора

трясло нас в тамбуре

                                         как будто бы

пространство глитчило и глючило

его ударом по окну чинила

широкая ладонь прохожего

на ворона крыло похожая

а за стеклом стекало в лужищу

всё наше будущее

                                    вот ещё

проходит год  в крамешном ужасе

пройдёт и следующий что уж тут

 

так электричка стонет в полночи

по рельсам как на куртке молнии

скользя собачкой непочиненной

ветрам открытая покрыта инеем

и растворяется в ночи иной

 

 

***

 

луна звенит как колокол

над головой моей

меня волочит волоком

меж снега и камней

 

по вывихнутым рытвинам

под взор бетонных плит

я выкроен по выкройке

я по лекалам сшит

 

весенней первой слякоти

цвет лунного лица

с подснежниковой мякотью

гул смешивается

 

всё шиворот на выворот

но верую вполне

полночный воет выродок

по ком-то не по мне