Алиса Штерн, Алексей Небабин: Центр мигрантов - №83

Пьеса представлена на фестивале «Драма.KZ-2026»

Персонажи:

Аля (Алевтина) — из Алматы, Казахстан.

Алан — из Ташкента, Узбекистан.

Аурелия — из Бишкека, Кыргызстан.

Али — из Бейрута, Ливан. Жил в Бишкеке.

Кон Хи — из Сеула, Южная Корея.

Сцена первая

Аура, Аля, Кон Хи, Али, Алан сидят в очереди, каждый занят своим. Стульев немного — всего три штуки, кто-то стоит в углу, кто-то спит, кто-то говорит по телефону. Раз в тридцать секунд раздаётся механический голос: «Талон номер 2256 подойдите к окну 20». Через три минуты голос прерывается, накладываются помехи. Из зала звучит: «Уважаемые посетители миграционного центра, система отключена, ждём вас завтра в восемь утра. Просим прощения за причиненные неудобства». Герои расходятся.

Сцена вторая

Остаётся только Алан. Он ставит палатку прям у миграционного центра. Зажигает костёр. Зима. Слышен вой пронизывающего ветра.

Заходит Аля. Она на каблуках, в красивой дорогой шубке. Выглядит неловко, с трудом доходит до входа. Мёрзнет на улице.

Аля. Я, видимо, рановато приехала. Не материться. Как бесит всё, бесит, бесит, и ничего вокруг, не присесть даже. Ты прикинь, тут даже палатку кто-то поставил (смеётся), умный человек.

Алан, слыша её, выглядывает из палатки.

Алан. Тебе не холодно?

Аля убирает телефон.

Аля. Прохладно, конечно…

Алан. Так заходи ко мне, у меня зимняя. Грелка тут ещё есть.

Аля не спешит заходить.

Да заходи, они не скоро откроются. Алан.

Пожимают друг другу руки.

Аля. Аля. Алевтина.

Алан. Я заебался просто.

Аля немного брезгливо отдаляется от Алана.

Неделю с открытия приезжаю и всё равно последний в очереди оказываюсь. В основном к семи приезжают. Ты прям рано.

Аля. Не могла заснуть.

Алан. Я тоже не могу. Уже поздно спать: скоро в очередь.

Аля подходит к палатке. Пробирается внутрь, отряхивает обувь от снега. Медленно снимает обувь, из ботинка выливается маленькой струйкой вода.

Алан. Только туфли у входа оставь, ладно? Не заноси снег.

Аля залезает в палатку.

А ты сколько стоишь?

Аля. Пятый день. Тебя не видела.

Алан. Знаешь, типа все на одно лицо.

Аля. Откуда ты?

Алан. С Узбекистана, Таш.

Аля. Ты узбек?

Алан. Не, узбеский знаю.

Аля. Откуда?

Алан. В садик узбеский ходил. (Пауза.) Я привык привыкать. (Смеётся.) Работа есть, деньги платят. Друзья появились.

Аля. Здорово.

Молчат. Громко проносится мимо буря. Аля вздрагивает от звука. Закрывает окно в платке.

Воет так, страшно. (Садится обратно в палатку.) Какие документы получать будешь?

Алан. Да там РКЛ.

Аля. РКЛ?

Алан. Ну да, там, короче, работодатель косякнул с доками, я в доставке частной работаю. Он какую-то галочку не поставил. Месяц уже так тусуюсь. (Смотрит на потолок палатки, оглядывается.) Этот (показывает в сторону одной из дверей) — самый главный и последний. Чай будешь? (Достаёт термос и, не дожидаясь ответа, продолжает говорить.) Банки все заблоканы, снимать можно только тридцатку.(Открывает термос, увлечён наливанием чая в кружку, не смотрит на Алю.) Не газ, короче, не газ. (На этой фразе обращает внимание на Алю и говорит улыбаясь.) Вносит тебя бот, а вынести должен человек, а на работе ещё прессуют: они не могут меня неофициально так держать. (Показывает это как сценку руками.) Но ничё, ничё, я сегодня до конца тут сижу. (Наконец-то доливает себе чай.) Ты тут учишься? (Наливает Але.)

Аля. Закончила уже. Замужем.

Алан. А, замужем. А я думаю, чо про РКЛ спрашиваешь. Хорошо. Повезло. Местный, получается?

Аля. Ага. Москвич. Проблем нет с регистрацией.

Алан. Да, сильно повезло. Может, тоже на россиянке жениться?

Аля. Смотря на ком, конечно, так сразу же не поймёшь. Вроде и да, а вроде и нет. Но что-то не то… Прости, спала мало, мысли сбиваются…

Алан. Продолжай. Не извиняйся, чё ты. Делать нечего.

Аля. Просто думаю: то или не то? Постоянно. Хотя я тут семь лет уже. А ты? Всё здесь — моё. (Чуть-чуть со злобой) Долго пыталась найти русскость. Я не понимала, кто я. Кто я есть здесь. В Казахстане ты как бы, короче… (Засыпает, взбодрятся, пьёт чай.) В Казахстане всё можно увидеть и потрогать, и, типа, в Казахстане она так или иначе была, существовала. Типа, праздники, там, не знаю... (Засыпает, через секунду опять приходит в себя.) Типа, ну в Казахстане орнаменты, какая-то национальная кухня, бла-бла-бла. (Зевает.) Ну в Казахстане вот этот прикол. Я ощущала себя причастной. Ну у вас же так же?

Алан. Кон…

Аля (не дожидаясь ответа Алана). Я ощущала себя именно казахстанкой, гражданином Казахстана. А потом приехала сюда и такая, типа: а кто я теперь? И я чувствую, что здесь — моё место, но как бы я и не россиянка и не то чтобы русская… (Опять засыпает.) И в Казахстане… А что значит быть русской? Это что? Хохлома?

Алан. Борщ?

Аля (во сне пытается пощупать воздух с закрытыми глазами). Не вижу. Не трогает. Не за что ухватиться. (Взбодрятся.) В Казахстане я могла себя ассоциировать. А здесь я приехала… а я кто?

Алан. Кем тебе быть?

Аля (начинает перечислять и выгибать пальцы на правой руке). Так. Первое: я не могу голосовать. Второе: у меня нет политических прав. Третье: я не могу быть причастной к этому сообществу. Но! (загибает первый палец на левой руке) я могу быть причастна к сообществу за счёт языка. Четвёертое: но ы Казахстане я тоже говорила на русском языке… (Загибает четвёртый палец на правой руке, путается.) Но я решила говорить по-русски. Но… не хватало… (Убирает руки.) Люблю Москву. Не Россию. Я Россию же и не знаю, кроме… Москвы. (Засыпает.) И решила причислять себя к региону Москвы. (Взбодрятся.) Это про какую-то историю и холод, мегаполис и холод, дворцы… и холод… Лубянка…

Алан. И холод.

Аля. Да. И ветер. Завывающий ветер. (Бодрится.)

Алан (не очень понимающе, пытается всмотреться в Алю). Всё просто. Как с доставкой. Сказали: отвези — везёшь. Ну а чё, неплохо же иногда не думать. Зачем себя накручивать постоянно?..

Аля (пока произносит слова, засыпает и случайно ложится на колени Алану). И ветер, и холод, и хохлома, и Москва… и язык, и в Казахстане, и Москва, и язык, и потрогать… и ветер….

Двери в миграционный центр открываются. Сцену заливает жёстким белым светом. Аля резко просыпается и встаёт с места.

Алан (неловко). Чё-то рано они сегодня.

Сцена третья

Аля уходит. На прощание они с Аланом неловко переглядываются.

Заходит Али, саламкается с несколькими людьми в очереди.

Али. Саламаллейкум брат. Не было медосмотра? (Подсаживается к Кон Хи. Обращаясь к нему) Тихо сегодня.

Кон Хи. I don’t speak russian.

Али. Чего?..

Кон Хи. Я плохо понимать русский…

Али. Тихо сегодня тут.

Голос. Талон номер 5587, подойдите к окну восемь.

Кон Хи. Я русский…

Али. Тьфу. Потом поговорим.

Али подсаживается к Ауре. Она только пришла, нацепила наушники, готова читать книгу. Притворяется, что не слышит его.

Али (трепля её по плечу). Привет!

Голос. Талон номер 3321, подойдите к окну девять.

Аура. Что? Что вам надо?

Али. Кажется знакомым. Художница из Бишкека?

Аура. Я? Я, была…

Али. Я был на твоей выставке, наверное, лет пять назад. Не помнишь? Там, в галере в торговом центре, ты с волосами, ну такими (показывает на волосы, пытается изобразить косы).

Аура. Косичками?

Али. Да, да! Косичками. Увидел, думаю: ты, не ты?

Аура. Я, конечно, хотела, чтобы ко мне пришла слава, но не в…

Голос. Талон номер 4348, подойдите к окну четыре.

Али. Занимаешься здесь искусством?

Аура. Нет, нет… Не хочу больше. Переболела. (Смеётся.)

Возвращается Аля с талоном. Чуть позже — Алан.

Алан. Алло, да, здравствуйте. Я приехал, прямо тут ночевал. Но всё равно около тысячи человек. Надеюсь, успею сегодня… Да, да. Я понимаю, правда, но такая ситуация…

Ауре немного неловко находиться диалоге — она всячески пытается отстраниться от Али.

Али (Ауре). А я тоже художник! Из Оша. У меня в Бишкеке тоже года два назад выставка была, правда, ничего не продали. Но это — для души! Тут строить позвали, трубы с бригадой кладём.

Голос. Талон номер 4825, подойдите к окну пять.

Алан подходит к Але.

Алан. Куришь? Нет?

Аля отрицательно качает головой.

Да нервно чё-то. (У него снова звонит телефон.) Тьфу, блин. Алло, да, я же только что ответил, что сегодня не смогу взять заказ…

Голос. Талон номер 2145, подойдите к окну три.

Али. Ну я это так. Для себя. Давно в Петербурге?

Аура. Третий год. Учусь. Когнитивные науки. Как мозг реагирует на тот или иной символ.

Али. А расскажите что-нибудь.

Аура. Знаете, в рекламе используют, например: к голове подключают датчики и смотрят, какой отдел мозга в какой момент работать начинает, куда смотрят во время рекламы мужчины и женщины.

Али. И куда?

Аура. Ну женщины на руки, туда, где кольцо должно быть, а мужчины…

Голос. Талон номер 0026, подойдите к окну шесть.

Аура. А мужчины в другие интересные места.

Молчат.

Сквозняк.

Аура (реагирует на сквозняк). Этот дурацкий промозглый, до костей бьющий ветер. Очень холодно, очень страшно, впервые без родителей… Солнца не хватает. (Утыкается обратно в книгу.)

Голос. Талон номер 5876, подойдите к окну восемь.

Кон Хи поднимается, взбудоражено идёт к окну.

Али. Да, тоже холодно. Вот у меня на родине, в Ливане…

Аура (не реагируя на Али, продолжая читать книгу). Вы же говорили, что из Бишкека.

Али. А, ну да. Родители перевезли в детстве из Ливана в Бишкек. Я такой… путешественник!

Аура (также не реагируя, переворачивая страницу). Я тоже. Все мы — кочевники.

Али. Но меня знаешь что раздражает? Менталитет закрытый. Их раскусить надо.

Аура (не обращая внимания). Надо, да, надо.

Алан достаёт чекушку. Наливает её в бутылку с колой. Диалог между Аурой и Али происходит на фоне перешёптываний Алевтины и Алана.

Алан. Пьёшь?

Аля (смущённо). Пью. Но немного.

Алан (протягивает ей баночку колы). А я очень редко.

Аура (под нос, пока читает книгу, зачитывает случайную строчку). Не знаю, возвращаться ли домой, правда… Типа, дома просто возможностей меньше, понимаете?

Алан выпивает. Смеётся. Аля улыбается в ответ, тоже делает небольшой глоток.

Аура (так же). Тут я могу хоть чем заниматься, тут столько людей, столько идей — разорваться хочется.

Аля (смущённо, будто для анкеты, спрашивает). Ты мусульманин?

Алан. Не, ты чё.

Аля. У меня муж пьёт. (Пауза.) А сейчас тогда зачем пьёшь? (Меняет тон резко, с интересом обращается к Алану.)

Алан (пытаясь отшутиться). А сейчас я заебался.

Аура (резко закрывает книгу, вскакивает, говорит в пустоту, будто отшивает Али, который к этому моменту уже легко задремал). Я могу быть буквально кем угодно. Захочу — на психолога отучусь, буду сильной и отдельной, а захочу — семью построю, рожу себе трёх ангелочков. (Смеётся.)

Голос. Талон номер 3198, подойдите к окну один.

Али (чуть-чуть зевая, обращаясь к Ауре). Понятно.

Кон Хи возвращается.

Кон Хи. Никто не знаете, где дактилоскопия?

Али. А говорил, что русский не понимает. (Смеётся, но в моменте переключается на серьёзный тон.) Это тебе за талоном и в ту (показывает в сторону) очередь.

Кон Хи беззвучно матерится. Уходит за талоном.

Закрытые такие. (Под нос) Хорошо с понимающим человеком иногда поговорить. (На этой фразе Али резко оживляется и обращается ко всем.) У меня вот супруга, когда в Ливан приехала, удивилась, что все к ней как к своей относились.

Аура. Люди везде разные. (Под нос, продолжая читать книгу) Хотя нет, не то, чтобы очень разные. (Убирает книгу и действительно думает над тем, что сказала.) У меня жизнь уже вся тут. (Опять возвращается к книге после этой фразы.) Не знаю, домой возвращаться — это как проиграть.

Телефон Алана снова звонит. Он отходит от Алевтины.

Голос. Талон номер 2149, подойдите к окну три.

Алан. Да что такое… Алло, да. Да. Да. Да, я… Я сегодня попробую успеть.

Али (Ауре). Есть люди, которые приезжали оттуда, из Ливана, и они мыслят, что мы хотим в Ливане жить. (Видит, что Аура его не слушает, переключается на Алана.) У них, естественно, ничего здесь не получается. Они так живут уже больше двадцати лет — что Ливан, хотим возвращаться, хотим так жить. (Пауза. Видит, что Алан занят, переключается на Алю.) Мыслить надо по-другому — тогда всё будет получаться. Есть такие, правда, таких мало. Хотя ливанцы — они что в Питере, что в Москве — они успешные люди. Всё зависит от человека. (Возвращается к Ауре) Я из начала, как приехал, понял, что хочу тут жить, про Ливан нужно забыть. Про Бишкек нужно забыть. Про всё нужно забыть. Что нужно привыкать к новую жизне больше. Не получится забыть про Ливан — всё-таки это родина, сколько бы ни хотела — не можешь забыть.

Аура (раздражённо убирает книгу и не менее раздражённо отвечает). А зачем тогда уехали?

Голос. Талон номер 4927, подойдите к окну четыре.

Али. Так война. (Усмехается.) В Ливане нас всё время душат, потому что всё время войны. Вроде года два-три хороши идёт, а потом опять война. Ты, грубо говоря, построила свой дом, и через два-три года не стало дом из-за войны. (Резко вглядывается в глаза Ауры.) Ты пустая. (Пауза. Опять отворачивается.) Тут лучше, тут, если есть недвижимость, значит, это твоё. Закон.

Голос. Талон номер 5790, подойдите к окну пять.

Кон Хи возвращается.

Али (резко меняет эмоцию, выходит из раздумий). Что ты вдалеке сидишь? Давай к нам. Целый день сидеть.

Кон Хи. Я русский…

Али. Да понял, понял. English?

Кон Хи неловко кивает.

Али (Ауре). Понимаешь? Английский говоришь?

Аура отрицательно качает головой.

А что, кто понимает английский? Девушка! (Але) Вас как зовут?

Аля. Что-что?

Али. Зовут вас как?

Аля. Аля. Алевтина.

Али. Так тёзки!

Аля. Что?

Али. Ну мы с тобой… Я Али. Давай сюда, переводить хочется. Я немного понимаю, английский в школе учил. Но забыл всё, тут практики нет. Вы сама откуда?

Аля (подсаживается). Алматы.

Алан молча сидит со всеми, потягивая колу.

Али. Я из Бейрута, жил в Бишкеке. Вот тоже девушка из Бишкека.

Аура. Аурелия.

Аля. Как-как?

Аура. Аурелия. Аура.

Али. Красивое имя! Поэ…

Аля. Поэтичное.

Али. Да, да. Поэтичное. А ты кто? Откуда сам?

Кон Хи. Сеул. Кон Хи.

Али. Али Абди-Хассан. Что тут получаешь?

Кон Хи. Документы.

Али. Понятно! А зачем? Работаешь, учишься? Кореец! У вас же хорошо всё. Что тут делаешь, в России? (Але) Переводи!

Аля. What are you doing here, in Russia?

Кон Хи. I’m cinematographer.

Аля. Кино снимает.

Али. Кино!

Аля. About what your cinema is?

Кон Хи. Migration.

Али. О! Наша история. Ну девчонки тут учатся, да? Азия-мигранты.

Аля. Я замужем.

Али. Я тоже женат. Но учились же, да?

Аля кивает.

У меня война, а ты что? У вас же cool вроде? Всегда мне знать интересно.

Аля. Why did you move from South Korea?

Кон Хи. I falled in love.

Аля. С русской? With russian?

Алевтина переводит за Кон Хи каждую последующую фразу.

Кон Хи. Yea. We met each other at an educational forum in Seoul. We had to host residents and I looked on the list and saw her name. I thought okay, Russians are pretty I’ll host her. And this girl was from Saint-Petersborg. I looked on the maps and thought oh my God it’s so close to Europe. So we felled in love with each other and my dad asked: my son, are you serious with this girl? I was not serious, I didn’t even thought about marriage. But I thought about West. So yes, I proposed to her.

Али. Чо он сказал?

Голос. Талон номер 5983, подойдите к окну два.

Кон Хи. I always felt a little bit diffrent between my friends. You know, then I was child, we had two channels with the cartoons. One with manhvas, anime and other asian мултики. I didn’t had this one but I had one with Disney мультики. And so with my friends I thought we had diffrent…

Аля. Different code. Cultural codes, yes?

Кон Хи. Yes! Different codes. I was more western. All this Hight School Musical and Camp Rock movies. But I dreamt about to go to Europe or maybe to America. So yes, I proposed to her.

Голос. Талон номер 2267, подойдите к окну девять.

Аля. What’s her name?

Кон Хи. Maria.

Али. Это знаем! Красиво!

Аура (устало). Я так мечтаю выйти замуж.

Кон Хи. But we started to argue a lot. She didn’t like my lifestyle and my friends and even my haircut. Now we are divorced…

Аура. Найти бы человека достойного.

Аля. О нет!

Кон Хи. …and I can’t stay in Russia for no reason.

Аля. Он не может остаться тут из-за развода.

Аура (под нос, устало). И неважно ничего. Ни национальность его, ничего. Главное — глубина чувств…

Кон Хи. Да. И так как мы были married меньше трёх лет, я не могу здесь оставаться. Она бросила меня.

Аура (в надежде). Бросила?

Али. Так ты говоришь по-русски!

Кон Хи. Говорю. Просто лень.

Али. И что теперь?

Кон Хи. Не знаю.

Голос. Талон номер 1167, подойдите к окну шесть.

Кон Хи. Мой!

Али. Удачи!

Кон Хи встаёт, поправляет одежду и уходит.

Аура. Холодно стало. Пусто…

Аля. Что?

Аура. Да пустота какая-то, знаешь. Внутри дыра, сквозь неё ветер, безумный, безуспешный, сильный. (Выдавливает радостную мину на лице.) Ладно! Рада я сидеть в миграционном центре — тут всегда как-то покайфовать можно! Главное же (задумывается) — мышление. Если думаешь, что всё плохо, то плохо и будет! (Оборачивается ко всем.) Вы правы.

Голос. Талон номер 3667, подойдите к окну один.

Аля (засыпает, но в моменте резко просыпается так, будто она никогда и не была сонной). Вот хочется, знаешь, хочется восстания! Сильного жеста какого-то, какой-то борьбы! А то сидим тут, как муравьи в муравейнике, сука! (Смеётся.) Ненавижу. Вот есть, типа, жизнь, да. Настоящая жизнь! А тут я каким образом? (Встаёт.) Я ТУТ КАКИМ ОБРАЗОМ? Я тут… (садится) как?…

Голос. Талон номер 6188, подойдите к окну два.

Аура. Но сейчас-то у вас всё хорошо?

Али. У меня всегда всё хорошо.

Аура. Это потому, что у вас есть опора на себе. (Мечтательно) У кого-то муж.

Али (радостно, будто не слыша Ауру). А у меня супруга!

Аура. Без опоры на себе ничего не будет. Сначала нужно научиться плавать кролем, чтобы плавать в открытом море. (Смотрит на остальных.) Подруга сказала! Всё поэтапно, всё постепенно. А я рано повзрослела. Хотелось, чтобы хоть кто-то взял с меня эту ответственность. Так нельзя…

Аля. Я всегда сама за себя ответственна.

Аура. Ну вот приехала я, да. Сразу парня нашла. Встречались мы две недели и почти сразу съехались.

Аля. Такая история у всех есть.

Аура. Но мне хотелось поиграться в эту жизнь! Он таскал меня по всяким эзотерическим мастер-классам, там, знаешь, типа йога, ну йогу я и так люблю, тантра, хиппи-бани, где все — парни и девушки — голые ходят. Это было дико весело. Классный опыт. Но вот всё, хватило. У меня не было опоры на саму себя.

Аля. А сейчас-то есть?

Аура. Да. Сейчас я другая совершенно. Разве не видно?

Аля молчит.

Голос. Талон номер 4732, подойдите к окну девять.

Сквозняк.

Аля (обращает внимание на сквозняк, закутывается в шубу посильнее). Всё как во сне. Меня так дико колотило от этого всего. А я даже сделать ничего не могу тут. Меня-то депортируют. Вот Москва, да. Я так мечтала о ней, приехала, и всё как в мечтах. Хочу положить Москву в свой карман. (Алану) Это моё, представляешь? (Не дождавшись ответа, вновь обращается к Ауре) Хочу забрать его себе. Он мой, я ревнивая. Очень ревнивая… (Пауза. Зевает в одежду.) Мы с Сашей, моим мужем, жили в Алмате месяца четыре. Ну что, я работала, и он работал, у нас никогда так денег много не было.

Али. Чё?

Аля (засыпает и прижимается к Алану). Мы ходили по магазинам, скупали всё, что возможно. Тратили деньги, пили каждый день, тусили. (Зевает.) Саша первым понял, что возвращаться надо. (Обнимает Алана.) Ну и я за ним. И так хорошо тут. У меня там только родители, родственники. Даже друзей уже нет. Не представляю себя. Не потрогаю ничего.

Аура. Гражданство будешь получать?

У Алана звонит телефон. Он недовольно принимает звонок. Встаёт от Али так, чтобы она не просыпалась.

Алан (тихо). Алло. Да, здравствуйте, я ещё жду.

Аля (Ауре, как будто во сне). Не-а. У нас второе нельзя. Да и зачем мне гражданство? Было бы, ради чего.

Аура (не обращает внимание на то, что Аля спит, и очень громко произносит, так, что даже неспящие вздрагивают). Я вот даже и не знаю, захочу ли тут оставаться. Дома родители, за ними тоже нужно будет ухаживать. А тут… Ну менты не останавливают (смотрит на ногти), один раз только что-то с документами проверили, мило поболтали. Но просто это снисхождение ко мне…

Аля (приходя в себя). Да. Всегда нужно притвориться. Да, да, собираюсь гражданство получать. Да, я скоро буду полностью вашей. А я не хочу.

Аура. Нужно просто сыграть, разыграть, типа я глупенькая девочка-студентка, запуталась немножко, не поняла, немножко потерялась. Дома такого никогда не было.

Алан (раздражённо). Я уже почти подошёл. Наверное, часа три, ещё нужно доехать…

Аля. Такая тонкая, тонкая нить…

Возвращается Кон Хи.

Кон Хи. Да блять!

Аура. Что случилось, дорогой?

Голос. Талон номер 3765, подойдите к окну три.

Кон Хи. Да почему всё так, fucked up! Сказали: иди сюда, я ждать, они сказали: иди туда. Я пришёл. Они как начали орать: why didn’t you put your пакеты для ног.

Аура. Бахилы?

Кон Хи. Да, да. Бахилы! Я не знаю, как перевести. Все русские такие, все. Not collective, everybody lives like it’s fine. There is two doors in front of each other. One is poor and dirty, another one — rich, clean and fancy. It’s not possible in Korea. We’re thinking of each other, of our common house.

Алан (указывает на Алю). Что вы орёте? Можно поспокойнее как-то?

Кон Хи. Простите, простите.

Али. Кореец не понимает, что происходит. Я тоже не понимаю. У меня все друзья — русские, 90%, мне нравится русский менталитет, но вот сталкиваюсь с этим, и начинается. Сам кипю…

Аура. Закипаю.

Али. Да, закипаю.

Алан (полушёпотом). Ну и чё делать? Что орать-то?

Али. А чего не с нами? Проблем нет, да?

Алан. Есть, конечно. Побольше, чем у вас всех тут, наверное. (Пауза. Алан резко проводит по своим волосам.) Не надо выделываться и приезжать, если не нравится что-то.

Аура. Мне всё нравится.

Алан (то повышает голос, то заново переходит на шёпот). А мне — нет. Но я же не ору, блин, в миграционном центре на весь зал. Гражданства нет — сиди спокойно. Я уже неделю почти сижу, палатку прямо тут разбить готов, чтобы домой туда-сюда не ездить. Но не разбиваю же! У меня работа горит, денег нет, чтобы на такси сюда пригнать с утра пораньше и встать в очередь.

Аля (в полусне, оперевшись на стул). Мы просто болтаем, мы же ничего и не делаем.

Алан (подходит к стулу, где засыпает Аля, и присаживается на корточки). Конечно, не делаете.

Али. У тебя палатка есть? Давай! Дай свою палатку. Доставай!

Алан (подходит к Али). Больной?

Али. Нет. Что ты. Я согласен с тобой. Давай менять систему, давай.

Голос. Талон номер 5255, подойдите к окну семь.

Алан (пауза, смотрит на Алю, которая проснулась от голоса). Мой номер.

Алан уходит, но перед входом в кабинет задумывается, смотрит на талон, думает рвать его или нет.

Али. Все мы говорить умеем, а вот как дело пойти — смелости нет.

Голос. Уважаемые посетители миграционного центра, система отключена, ждём вас завтра в восемь утра. Просим прощения за причинённые неудобства.

Алан выдыхает, засовывает талон в карман. Возвращается и начинает раскладывать палатку.

Сцена четвёртая

Около разобранной палатки стоит газовая горелка, на ней расположена кастрюля, внутри которой что-то варится. Кон Хи сидит у газовой горелки и водит чем-то исполняющим функцию половника в кастрюле. Около палатки — свечи, Аура сидит около Кон Хи, опирается головой о его плечо. Сзади у свеч сидят Аля и Алан, неловко прикасающиеся друг к другу. Где-то вокруг ходит Али.

Кон Хи. Весь день тут.

Аля (в сторону Кон Хи). Орешков, может, хотите?

Аура (мечтательно). И там, и там… И как в нигде. Ты просто ангел.

Кон Хи. Я русский нехорошо понимаю.

Аля. Я с собой перекусить взяла.

Кон Хи. Я экзамены не сдал в первый год. На второй остался. Поэтому тяжело. На самом деле моя вина, сам виноват. Правда. Не был бы ленивым, не сидел бы тут… Наверное.

Аура (гладит Кон Хи по щеке). Бедненький.

Али. Какой экзамен?

Кон Хи. Русский язык. Когда я приехать, учился первый год в политех. Вы знаете политех? Наверху. Вот представьте (берёт талон, показывает): вот это — Москва, а это — политех. Я туда ездил учить русский. I thought okay, I know english, it might be easy. Ошибся… Да, я ошибся. Выучил до B1, мне казалось — всё, просто будет. Поступил и подумал: доучу в институте. Нет, я пришёл, а там только русский, русский, русский. А мог выбрать английский. Не сдал госы.

Аля (Алану). Ты?..

Алан. А ты мусульманка?

Аля (игриво). С чего бы?

Смеются.

Алан. А какие твои любимые фильмы?

Аура смеётся.

Аля. «Любовь». (Пауза.) Ноэ. А твои?

Алан. «Интерстеллар». (Начинает говорить очень романтично, смотря на Алю.) Я не уйду. Меня уволят. Она же иногда начинает работать снова, да? Посплю пока, а что? Дождусь и первым буду. Устал. Я страшно устал. Уже неделя этой эпопеи. Мне одну бумажку получить оставалось, одну! Ездишь то в МФЦ, то в МВД, то сюда, везде говорят: вам не к нам! Приезжаешь сюда — одна галочка пропущена, всё принимают, а потом возвращают и говорят: в документах ошибка, исправьте и приходите завтра. Я выехать смогу, а заехать — нет.

Кон Хи. Еда готова.

Али молча опускается рядом с ним, пробует.

Алан. Я не замужем. И не женат. Мне никак тут не остаться без работы.

Аля. Зачем оставаться?

Алан. Нет там никого. Не к кому возвращаться. А вот мы уедем?

Аура (на ухо Кон Хи). Ты такой молодец! Ты почти как ангел!

Кон Хи. Я по-русски плохо.

Аура. Неважно. Ты моя судьба.

Кон Хи. Но я по-русски...

Аура. А я твоя Мария.

Кон Хи (удивлённо смотрит на Ауру, целует её в правую щёку, снова смотрит на неё). Мария?

Аура. Да!

Кон Хи (целует в левую). Мария?

Аура. Да!

Кон Хи. Мария!

Кон Хи обнимает Ауру.

Сзади подходят остальные персонажи, надевают на Ауру венец. Происходит импровизированная свадьба. Али выступает как член ЗАГСА, Аля — как свидетельница невесты, Алан — как свидетель жениха.

После свадьбы начинает звучать тревога, свет сменяется на красный.

Сцена пятая

Миграционный центр превратился в баррикады. Темнота. Воет вьюга. Всё скомкано, будто после конца света.

Аля. Я, знаешь, времени даже не считаю. Сколько его прошло? Год будто бы.

Аура (в обнимку с Кон Хи). Да. Дыра в груди.

Аля. Что?

Аура. Да так. Опять о своём. Хорошо тут.

Аля. Холодно только, страшно холодно.

Кон Хи. А как вы думаете, система заработает?

Али. Вряд ли. Каждый отвечает за свои поступки.

Аура (весело). Бунт прошёл. Остались трупы.

Кон Хи (весело). А голос молчит. (Целует Ауру в щёку.) Мария…

В палатке сидит только Алан.

Аура (игриво). Хочу домой, страшно хочу в кровать.

Кон Хи. I will give myself three years. Если с Россией не получится, дальше поедем с Марией!

Аура уходит с Кон Хи за руку.

Аля пробирается к палатке.

Они ведут себя точно так же, как в начале, будто ничего и не было.

Аля. Давно не видно тебя.

Алан (пытаясь быть весёлым). Да что-то не хочется появляться.

Аля. Ты не хочешь пойти?

Алан. Некуда.

Тишина.

Аля. А я замужем.

Алан. А я нет.

Аля. Пойду, наверное.

Аля уходит. Алан какое-то время сидит в палатке. Вылезает.

Алан (разгорячённо). Али, да? Тебя же так зовут? Они нас не поймут. У них же есть, куда возвращаться. Есть возможность тут просто быть. Даже без гражданства. Чё, вернутся в тёплое место, и всё хорошо. Учёба, бизнес, мужья... У них есть, куда отступать. Только у нас некуда.

Али (медлит, зевает). Слушай, я тоже пойду, наверное. У меня же это… Гражданство есть. Я сюда обычно больше говорить хожу. Супруга дома ждёт. Ты не грусти. Заработает.

Али уходит.

Алан провожает Али взглядом. Встаёт в очередь, где никого нет. Достаёт талон, протягивает его к закрытому кабинету, то и дело тыча им в дверь.

Голос. Уважаемые посетители миграционного центра, система отключена, ждём вас завтра в восемь утра. Просим прощения за причиненные неудобства.

Алан снова бьёт ладонью с талоном в руке в дверь.

Уважаемые посетители миграционного центра, система отключена, ждём вас завтра в восемь утра. Просим прощения за причиненные неудобства.

Алан бьёт ещё заметнее.

Алан бьёт несколько раз ладонью.

Уважаемые посетители миграционного центра, система отключена, ждём вас завтра в восемь утра. Просим прощения за причинённые неудобства.

Алан застывает.

Алан устаёт стоят, оборачивается назад и никого не видит. Чуть-чуть ещё постояв, Алан остывает и проходит обратно в палатку. Где-то повторяется голос с объявлением. Воет метель. Холодно.