Рассказы

Голос-близнец

 

Передо мной сидел мужчина и, глядя в окно автобуса, тихим и очень красивым голосом спрашивал по телефону: хотят ли его ещё видеть? Он замер, слушая далёкий тонкий отзвук, а через несколько секунд облегчённо выдохнул и откинулся на спинку сиденья. В этот момент автобус внезапно затормозил и все пассажиры подались вперёд. Я лбом ударилась в спину этого мужчины, и мне показалось, что на спине у него под одеждой камень или металл. Мужчина обернулся и виновато посмотрел на меня. Видимо, он носил корсет для спины и это был его секрет, а я об этом случайно узнала. Меня ситуация удивила, он же был смущён и растерян, наверное, поэтому негромко извинился, хотя было понятно, что его вины точно нет. Я спокойно кивнула, и мы стали будто своими, появилось ощущение, что он мне доверяет: я знаю про него самое главное — про женщину и корсет.

За окном ползли в сумерках холодные горы. Входящие в автобус женщины с усталыми лицами вытеснили с удобных сидений его, а потом и меня. Мы стояли рядом, но оказались спиной друг к другу. Он снова заговорил с кем-то по телефону, теперь уже чтобы совершенно успокоиться и набраться сил. Я слушала красивый тембр — он был уникальный. Сочетание магической страсти, смертельной лени и покровительственного благодушия. При этом владельцу голоса я сочувствовала, понимая, как тяжело ему будет в ловушке ложного примирения. Тоненький голосок издалека, минут двадцать назад согласившийся на встречу, был изумительно ровным, скрывая настоящую катастрофу. Мужчина этого ещё не понимал, как все мужчины не понимают, почему с хрупкой женщиной надо быть бдительнее, чем с коварным врагом. Но его голос был для него спасением. Мне казалось, что противопоставить такому голосу силу человеческую невозможно.

Я бы выбросила из памяти этот эпизод, но одно обстоятельство мне помешало. На работе я услышала похожий голос, вернее будет сказать, что это был голос-близнец. Он принадлежал другому человеку, но в нём были те же нотки страсти, лени и львиного благодушия. Они окутывали меня всякий раз, когда коллега по работе пытался со мною заговорить. У нас не было с ним ничего общего, никаких совместных проектов, плюс приличная дистанция в общении. Я не знала, что делать в такой ситуации, и никак не реагировала на его странность. Но пересечения были неизбежны. И в этих пересечениях каждая его поза превращалась в немой вопрос. Некоторое время я незаметно понаблюдала и решила, что у него проблемы с другой женщиной и на мне он тренирует выдержку. Но нет. Время спустя стало ясно, что он всем своим присутствием выясняет отношения со мной. Не оказывает знаки внимания и не флиртует. Нет. Он выясняет отношения так, будто они у нас есть. Коллеги мне намекнули, что все давно это видят, не вижу только я.

С голосом, который я услышала первым, мы теперь иногда встречались. Скорее всего, наши дома стояли поблизости, поэтому остановки, перекрёсток, вход в метро помогали нам в этом. Наверное, и прежде мы проходили рядом друг с другом, но раньше нас ничего не связывало. А тогда вечером произошло необычное — то, что называют сильными совместными переживаниями. 

Уж не знаю, как такое возможно, но голос-близнец, который был всегда рядом, проявился ощутимо в моей реальности только после той знаменательной встречи. Почему его не замечала — не знаю, может, потому что он всё больше говорил жестами — его движения были выразительны и пластика особенная, но эти подробности я разглядела потом. А может, был в себе уверен, ведь у него не было соперника, а уже после он стал напряжённым и настороженным. «Выяснения отношений» обострились, и временами мне хотелось по непонятным причинам уйти с работы прямо среди рабочего дня. 

Через какое-то время стало понятно, что первый голос меня привлекает больше. Да что там — я о нём думала! В те дни, когда наши пути пересекались, моё настроение было праздничным. Он тоже меня узнавал и не скрывал тихой улыбки. Бывало, что несколько недель мы не встречались. Отчёты, командировки, плохая погода, когда я добираюсь домой другими путями или на такси удлиняли периоды без этих встреч. Я скучала по его присутствию и удивлялась себе. Ведь была другая значимая женщина в его жизни, и я это знала. Но рядом с ним её никогда не было. 

В те дни, когда мы пересекались с первым, голос-близнец становился непредсказуемым, двигался нервно и совершал непонятные действия. Время шло, и уже прорисовались правила этой странной игры, а может, и реальной жизни. Ведь никто до сих пор не знает, какая реальность важнее — скрытая или проявленная. Эта игра ничему не мешала, напротив — всё вокруг стало и глубже, и динамичнее. Нечастые встречи с первым и постоянное присутствие второго, как пазлы, дополняли друг друга. 

Хорошо помню момент, когда однажды на работе я первый раз одновременно подумала о первом и втором и как у меня перехватило дыхание. Я откинулась на спинку кресла и остро ощутила бесконечность времени, будто... да нет, не будто — оба голоса всегда были и всегда рядом со мной! То есть в этом бездонном всегда их всегда двое! Эти два человека и я — мы всегда рядом во времени. Всегда! И я их знаю. И они знают меня. Мощный импульс памяти или осознания — не знаю, как это состояние ещё точнее передать, — ворвался, и всё изменилось во мне в одну миллисекунду. 

Почему их двое? Что мы всё делаем рядом? Почему сначала появился дальний и стал первым?

Немного стали понятны претензии второго, потому его не узнавала. Его возмущала моя слепость, а может быть, специально его игнорирую — ведь так он мог подумать? Возможно, у него много информации и он знает, что я чего-то не понимаю и не делаю? А должна? Не могу же я сейчас подойти и спросить, чего я не понимаю и не делаю? Мир сломался. Всё вокруг стало мягким, гибким, расплывчатым, пространство вращалось рывками и слегка покачивалось. Я сидела и заново ощупывала мир, ловила равновесие и ощущение времени. С трудом, но всё же пришла в себя, а вот попытка вернуться к работе мне не удалась — пришлось идти к заведующему лабораторией и отпрашиваться, сославшись на срочные домашние дела.

 

Прежде чем двинуться дальше

 

стеклянный бирюзовый шар. здание аэропорта. рейс отложен. багаж сдан. слоняюсь между. если я в аэропорту, отец всегда рядом. так заведено. здесь он ближе. 

выбрала тихое место. ждать два часа. всё было гладко. быстрые сборы. такси. регистрация рейса. посадочный талон в руках. но прежде чем мне двинуться дальше, из ниоткуда выпала принудительная остановка. хотелось бы знать, почему причина любой задержки всегда ускользает? что думать о мире? о себе тем более. 

если связаны носки и случайная информация. собираясь в дорогу, совершила попытку купить пять пар. мне и одна не нужна. утром ленту новостей листала. сейчас то же самое опять на глаза попалось.

 

Varlamov News

Помещённых в носки живых голубей через российско-латвийскую границу пытался провезти водитель грузовика в Псковской области… Сотрудники таможни нашли пять незадекларированных птиц в чемодане среди личных вещей водителя… Живые голуби возвращены на территорию сопредельного государства.

 

Varlamov News

Почему именно сейчас? Окна возможностей закрываются быстро. То, что было доступно вчера, завтра может потребовать больше времени и ресурсов…

 

серьёзно подмечено. надо действовать. иду туда, где книги. это тоже заведено — где отец, там и книги. здесь нетесно. журналы обхожу стороной, и мне в руки заплывает редкая книга в твёрдом переплёте формата почти А4. заголовок — в стиле перегородчатой эмали. вокруг него — растительный орнамент. всё переливается и будит интерес. не сказки. открываю. много разделов. и в начале каждого — заглавная буква как целая картина. возвращаюсь к имени автора. не успеваю разглядеть. упираюсь в неожиданно близкий взгляд через стёкла в тонкой оправе. так только к знакомым подходят.

— Добрый день. Извините, что беспокою. Не покупайте эту книгу.

разумный взгляд напротив вызывает доверие. опускаю глаза на имя автора книги. ничего оно не говорит мне. поворачиваю фолиант спиной. цена запредельная.

— Не из-за стоимости, нет. Я часто летаю и однажды купил эту книгу во время такой же задержки рейса. Даже прочитать успел. 

 

Уважаемый читатель, думали вы когда-нибудь, почему хорошим попутчикам мы доверяем легче и быстрее, чем близким людям? Особенно в дороге это происходит само собой: откуда-то появляется интересный собеседник, и мы рады окунуться в обмен мнениями и совместные переживания. Два незнакомых человека становятся поддержкой в пути, когда без опасений говорят друг с другом. Обретают, например, смысл простые подробности, которые до этого в представлении только и нужны были, чтобы подвести к главному пиковому событию из памяти, о котором нам вдруг понадобилось рассказать. Мы выкладываем свою историю попутчику, как необъятному пространству, и ловим новую нить. Нас озаряет догадка, что ключ к пониманию лежит в незначительном факте, который до этого был не назван словом и обойдён вниманием.

Произнесённое вслух без опасений движется в пространстве по-другому. Оно запускает ход новой, иногда очень важной истории. Попутчик, рядом с которым рождается новая нить, становится очень дорог.

Помните, с каким воодушевлением вы вспоминаете таких попутчиков? Если помните, то можете понять, почему автор так тепло относится к своему читателю, почему я обращаюсь к вам: «Уважаемый читатель, мне хочется рассказать эту историю и пожелать, чтобы каждому была подарена новая нить или озарение от выбранного вами малозначительного факта».

 

Обсудив ещё что-то, мы вместе досмотрели разложенные книги. И, поскольку оба оказались рады простому разговору, тут же познакомились и пошли вместе пить кофе, заодно выяснив, что летим одним рейсом. Уютно устроились, достали из рюкзаков сладости и орехи и получилось маленькое застолье — всё, что нужно, чтобы встреча стала событием.

Книжный прилавок был от нас на приличном расстоянии, по диагонали. Оттуда, сияя крупным заголовком, блистательно и свысока смотрела на весь зал не купленная мною книга. Даже издалека её было хорошо видно.

— Благодаря этой книге мы познакомились. Можно я немного расскажу про неё? Только я не буду пересказывать, а поделюсь личными впечатлениями и ходом  моих мыслей, — предложил Фёдор.

Я кивнула головой и увидела радость ребёнка в глазах собеседника. Такой азарт! Чтобы бы это значило? А значило это, что Фёдор был редким рассказчиком. Надеюсь, мне удастся хотя бы приблизительно передать всё, что услышала.

 

Рассказ Фёдора

Текст книги затеял возню у меня в голове. Для меня книга смахивала на антикварное ботаническое пособие. Из-за этого намёка на антикварность я попался и купил её. Времени было достаточно, и после чтения по диагонали я принялся изучать текст. Тут и началась настоящая возня.

Хотите знать, что я думаю про текст? Редактор выполнил свою работу безупречно. Поэтому беглая читка перед покупкой оправдывает мой выбор. Ну а потом началось неожиданное представление. Мысли автора, отодвигая сюжет и опережая события, бесцеремонно множились, роняли семена умозаключений, щекоча мозг пушинками метафор. Вы думаете, это были размышления? Я их ждал. А в моих руках оказался плохой растительный словарь. Автор всё тщательно разделил на корни, листья, цветоножки и что-то там ещё, но всё выложил путано и корнями вверх. Заметить не успел, как мой мозг стал приводить в порядок  этот разоренный «словарь». Не думайте, что я шучу. Я серьёзен.

Как автор решил вопрос с заголовком книги, вы и сами видели. Уверяю, что заголовок в этой игре стал главным мошенником. Я надеялся увидеть хотя бы чудеса ботанической живописи. Но название обмануло. Сделало вид, что с текстом незнакомо, что впервые видит этот бледный слепок, снятый в тёмном овраге с увядшего цветка.

Что можно ещё добавить в своё оправдание? Почему я стал пристально изучать текст? Почему втянул в это свой мозг? Тут всё просто: в самой истории упрямо сверкал факт биологической жизни и события, в конце концов, образовали «тройной ритм её вертикали», собравших из полуразрушенных частей. Поэтому я продолжал читать и надеяться хоть что-то найти… 

А главное — лишала покоя интонация, живущая отдельно от этой халтурно собранной картины. Казалось, что неопознанный модус вышел из небытия и теперь умирает в мучениях из-за прямых указаний автора. Авторский стиль безбожно давил, и под его прессом живое иссохло до плоского состояния, но автор пошёл дальше: он собрал плоские части в плоский гербарий. Гербарий напоминал капризного демона. От его адской основы что-то отслоилось и отпало, определённость стёрлась. Меня не отпускало ощущение, что произошёл переход от призрачного состояния во что-то очень знакомое. Мозг работал напряжённо. Пришлось ему помогать — я несколько раз возвращался к «тёмным местам». В итоге тонкая леска священной иронии, закреплённая на гриф бесконечности человеческого мозга, вывела на верный путь, нашла подмену и спасла мозг от блужданий.

Одним словом, я вышел на первоисточник. Нет, не в тексте. Я опирался на звучание, которого в тексте не было. Мозг выделял различные интонации, а я шёл по следу и слушал  голоса. И я не ошибся. Интонации было две! Дело в том, что я не литератор и не художник. Я физик и математик. На всё смотрю через их законы, а законы выявили дополнительное присутствие, и оно было двойное, но не авторское. Первая, узнанная мной интонация, была голосом невероятного художника Джузеппе Арчимбольдо. Почему я не сразу различил голос художника, о котором мне давно известно? Потому что наглость автора текста, загнавшая в рабство растительную тему, да и метафору, не шла ни в какое сравнение с портретами руки Арчимбольдо, которые оживляли мир мысли. Сочинитель же идею высушил и умертвил.

Но у меня был помощник — второй голос, он принадлежал художнику, который собрал книгу. Разрыв между заголовком и текстом он усилил блеском перегородчатой эмали и растительным орнаментом,  отправляя читателя против его воли туда, где только начинается эпоха оформления текстов, то есть на тысячу лет назад. Художник знал, что будет делать обескураженный читатель, если проявит упорство! Читатель из прошлого времени пойдёт в настоящее и обязательно встретится с живым замыслом.

 

Фёдор замолчал. Объявили посадку на наш задержанный рейс. Мы всё собрали обратно в рюкзаки и направились к посадочному терминалу. Я посмотрела на стоявшую вдалеке книгу. Прочитав мои мысли, Фёдор улыбнулся и сказал:

— А а вы встретили меня и эту историю. 

 

у трапа в самолёт всегда очередь. жду. достаю телефон. нахожу в поисковике художника Джузеппе Арчимбольдо. смотрю картины. радуюсь и немею от восторга. вспоминаю, что когда-то также уже немела и радовалась. почти забыла. теперь никогда не забуду имя. картины тем более. 

перед тем как двинуться дальше, собираюсь отключить телефон. перед отключением кручу по привычке ленту новостей. оттуда на высокой скорости вылетает обнадёживающая информация

 

Varlamov News

Житель Казани Исус Христос получил два года условно за регистрацию сорока пяти мигрантов в своей однокомнатной квартире, сообщили в суде.

Христос (полное имя в паспорте — Исус Петрович Христос) признал вину и раскаялся.

Подсудимый рассказал «Вечерней Казани», что взял себе такое имя, потому что «любит читать...  книгами увлекался, нумерологией, астрологией, много чем… всем».