Полосатое небо

***

 

каждый день

пинаю опавшие листья 

на дорожках в парке

руки в карманах пальто

хожу по кругу

 

моя жизнь на паузе

чужая жизнь течёт

мамы толкают коляски

старушки на скамейке 

смотрят 

как девочка бежит на площадку

мопс и хаски расходятся по тропинкам

чтобы хозяева не поругались

 

темнеет

прохожих всё больше

торопятся домой

а может быть в бар

напиться

стать пьяными и глупо счастливыми

до следующего утра

 

улыбаюсь вслед

хожу по кругу

жизнь на паузе

руки в карманах пальто

 

 

***

 

незаметно

на город спустилась ночь

укутала тёмным одеялом 

приглушила звуки

погасила огни

спи

 

спи мой город

спи под шелест звёзд за чёрными облаками

спи под шёпот капель по жестяным крышам 

спи пока дождём смывает 

всё что было

всё чему не суждено сбыться

спи

 

сон приснится и развеется 

под вечные песни птиц

которые снова свили гнёзда над твоими окнами

всё это уже было

всё это ещё будет

спи мой город

спи

 

 

***

 

полосатое небо

встречается с горизонтом

я не вижу этой встречи

за серыми многоэтажками

пыльного города

но прожилки белого золотого голубого

наполняют спокойствием

вздохом весны просыпается надежда на что-то новое

всё ещё не понимаю смысла жизни

но в воздухе уже поселилась лёгкость

и до заката целых двадцать минут 

 

 

***

 

о чём ты думаешь

когда молчишь

слова исчезают

или складываются в пазл

 

прошедшего валуны

галькой острой на дно

будущего желания тревоги мечты

песком на камни

 

прорастёт ли трава 

мудрости какой-никакой

или покроется сорняками

мыслей дурацких чужих

 

свобода быть несвободной

несвобода быть собой

разбиваешь

свой маленький сад

 

 

***

 

старик с глазами голодного мальчика

расскажет 

про зиму другого

двадцать шестого года 

она разольётся по венам

пронизывающим ветром степи

засядет в животе

чёрным холодом

отпечатается в памяти

стылыми стенами серой юрты 

образом мамы

живой

тонкой рукой 

покачивающей колыбель прозрачного младенца

застывшего в призрачном крике

в тишине 

ледяной тоски бурана

выжигающей внутренности

пустоты 

медленно разрывающей сердце 

жёсткими холодными пальцами

невыносимо долгих ста лет — 

скажет мальчик устами усталого старика

 

 

***

 

стою на перекрёстке 

сотен тонн чистого искусства 

закручиваюсь в бушующую сталь

покрываюсь ржавчиной 

сумбурных восторгов

вылетающих из-за угла 

эхом отзываясь в кончиках пальцев

которые тянутся к великому

но замирают за секунду до

 

Убедительная просьба: экспонаты руками не трогать.

 

 

***

 

дрожащим

барабаните словом по нервам

с одинаковым надрывом

описывая весну и смерть

 

голосом твёрдым

выводите обертоны любви

судьборазносной

неудержимой рифмой

 

пальцами врезаясь в грязь

смываете помосты судьбы

неизбежным дождём 

обгоняя годы на километры

 

злого века случайный гость 

уравненный до всех пределов

выводите решительно

последние несколько слов

размениваете крылья

на бесконечность

 

 

***

 

белым снегом 

обнимаю

перила

лестницы

замораживаю ступеньки

покрываю крыши

чтобы к утру

превратиться в сосульки

а затем

упасть на землю

разбиться

расплавиться

растечься

под тёплыми лучами

почти весеннего солнца

двадцатого февраля 

какого-то года

счастливого скорее всего

 

 

***

 

у перекрёстка шумных улиц

растёт старый урюк

чёрный ствол кривыми линиями

отталкивается от стены советской пятиэтажки

тянется к солнцу

расцветает весной

осенью скидывает листья

а мимо летят 

люди машины года

не знаю сколько лет ему

как он выжил

в плену бетона и асфальта

расскажи мне аксакал

о смысле жизни