Читатель

Глава из повести «Исключекомые»

Богомол сидел смирно, очень занятой, не упускал из виду ни буквы. Уже час он так сидел, вчитывался, но тут послышался странный шум позади. Будто кто-то его зовёт, подходит ближе и ближе. Богомол было хотел обернуться, но до него добрались быстрее — оказывается, это всего лишь шершень, братишка.

— Да фу, глухой, сними наушники, ты всё равно ни музыку, ни меня не слышишь!

Раньше, чем богомол успел отреагировать, с него уже сорвали наушники. И это правда — он действительно ничего в них не слушал, просто так очки крепче держатся.

— Ты кушать будешь? В принципе?

— Ну, пока нет ещё, я же занят! — Богомол схватился за свои наушники, но тянуть не стал, а то вдруг испортятся ещё, сломаются. И наушники, и настроение.

Шершень особо не вспылил: такое уже не первый раз происходит.

— Голодай дальше тогда. — Он махнул лапкой и ушёл, бросив наушники прямо в богомола ему назло.

А богомол что-то промямлил себе под антенки и уткнулся в книгу, но в этот раз уже менее сосредоточенный на тексте и более — на звуках вокруг: вдруг ещё раз кто-то позовёт. А если это будет папа, то вообще ужас.

Постепенно снова богомол погрузился в чтиво. Даже опять надел наушники, очки и самоуверенность. Но не так всё в жизни просто. В отличие от шершня, в этот раз с него никто наушники не сорвал. Хотя богомол почувствовал, что диван рядом с ним подозрительно прогнулся, в этот раз он тоже отреагировать не успел — прям на него и книгу приземлился цикада.

— Освободи диван!!! Ну, пожалуйста!

— Ты помял меня и книгу! Уйди! — Богомол еле как вытянул свою книгу из-под второго братишки и попытался вылезти сам — безуспешно.

Цикада сопротивлялся, как мог, но в итоге упал на пол, что напугало мелких тараканчиков под диваном.

— Ну нет, ну почему?! — Медленно он приподнялся на предплечья. Падать всегда больно.

Но богомол его не пожалел, а уткнулся в книгу дальше.

— Сижу тут, и всё, читаю! — Кинув осуждающий взгляд на цикаду, богомол попытался снова напялить наушники. — У меня нет комнаты — вот почему.

— …и эмпатии. — Цикада, видимо, очень обиженный, прошептал самому себе и сел на пол. Обнял колени и включил телевизор: как обычно, по нему ничего, кроме новостей, не идёт.

Богомол постарался игнорировать источник шума: у него дела поважнее — книжечка. Но и через пару минут, когда цикада всё же ушёл, до богомола снова добрались. Легонько богомолу постучали по плечу, вежливо. Так делал только кузнечик.

— Ты занят? Я сяду рядом? Могу с тобой почитать! — Не дожидаясь ответа, кузнечик сел на самый краешек дивана, аккуратно сложив лапки друг на друга.

— Ну ладно, посиди…. — Богомол вздохнул, но постарался не показывать раздражения. Конкретно кузнечик ему ничего ещё не сделал, злиться не надо.

И сидели они так вдвоём часик, два. Богомол читал в наушниках и очках, кузнечик сидел рядом и изредка поглядывал на страницы, шершень и цикада, скорее всего, в это время пытались поднять настроение папы и его самого с кровати. Болеет, что делать теперь.

— Теперь действительно есть хочется. — Богомол впервые добровольно отложил книгу, но перед тем, как встать, решил спросить и кузнечика: — А ты будешь?.. Ой.

Кузнечик уснул, видимо, уже давно, а богомол и не заметил.