Жопокрыл и те, кто с ним. Продолжение

51. Стройка

 

Жопокрыл не думал, что вернуться в стор будет так сложно.

Напоминания о Ротоноге были повсюду. Его кастрюли, посуда, любимая большая ложка, которой он помешивал жарившиеся овощи или пробовал наваристый суп. Его кровать, теперь занятая другим воином. Его вещи, сложенные на кровати Жопокрыла, чтобы он мог их разобрать. И его больше нет…

Жопокрыл стоял на ветке высокого словобога и осматривал близлежащие сопки восточней граничного поста, на который заступил с двумя воинами-умни. Теперь по всей граничной линии и на стороне тупи перед озером и на стороне умни за ним воины тупи и умни несли службу вместе.

Он был рад быстрее улететь из стора, чтобы только не соприкасаться с вещами друга. Конечно, убежать от тоски и потери не удастся, но Жопокрыл не хотел напоминаний, только не сейчас… Ещё несколько часов назад он обнимал любимую, чувствовал её запах, слушал тихий голос, ловил её податливые губы своими. Ощущение этого счастья ещё оставалось с ним и Жопокрыл хотел его продлить…

 

***

 

— Я дождусь подробностей, — Белохвостка стояла перед Розовоноской, скрестив руки на груди. — Тётка вчера, как назло, несколько раз хотела зайти в комнату. Не знала уже, что и выдумывать. А ты, значит, стоишь такая вся загадочная и улыбаешься.

Розовоноска выкладывала из большой корзины на длинный стол белёсые тунироки. Их нужно было растянуть в длину и аккуратно сложить, чтобы не перепутались для дальнейшей покраски.

— Так что было? — не унималась Белохвостка.

— Всё было хорошо, — улыбаясь, ответила Розовоноска.

Недовольная Белохвостка разочарованно выдохнула.

— И было всё! — многозначительно уточнила Розовоноска.

— Да?! — Глаза подруги округлились. — И как?.. И что он?.. И как он?..

— Бехи, я, по-моему, ещё сильнее в него влюбилась.

— Да ты что? Такой горячий? — Глаза Белохвостки зажглись озорным огоньком.

— Бехи!

— Ну что? Ты, как взбитое тесто, вся расплываешься. Аж завидно! Ну, рассказывай!

Розовоноска села на стол и, смущенно краснея, начала рассказывать. Опуская интимные подробности, она поведала подруге, какой же чудесной была эта ночь. И как без страха и неловкости всё случилось. Как они долго и обо всём говорили и что теперь Жопокрыл единственный для неё.

— Рони, я всё понимаю! И вижу, что ты любишь, но он тупи… Я, честно, не думала, что так далеко зайдёт. Мне и самой нравилось вам помогать, и азарт даже был. Но что будет, если твои родители узнают? — Белохвостка села рядом с подругой и взяла её за руку. — Жок мне тоже нравится, но наши никогда его не примут. Да и с той стороны, не думаю, что в восторге будут.

— Я знаю. Меня это и страшит… Когда с ним была, обо всём забыла. А потом так страшно стало. Помимо нашего рождения, его ведь и убить могут… Ты бы видела его шрамы. Я ещё и этого боюсь. В общем, не знаю, как быть… Но без него… Без него… — Глаза Розовоноски наполнились слезами.

— Рони, ну чего ты? Не плачь! — Белохвостка притянула подругу к себе.

Они сидели обнявшись, пока не услышали голос старшей ткачихи.

— Эй, птицы-щебетуньи, а ну, спускайтесь. Помочь надо! — кричала Жёлтоглазка с первого этажа.

Розовоноска вытерла слёзы, и они с Белохвосткой спустились вниз.

 

***

 

Прошло две недели с тех пор, как Жопокрыл был в Умнилоге. Без боёв и постоянной опасности спокойная служба казалась скучной и пресной.

Укроги после захвата Тупилога как будто успокоились и ни разу не были замечены на границе. Воины, летавшие на разведку, докладывали, что враги вполне обосновались в деревне, заняли дома, появились семьи, дети.

Жопокрыл всё это время, помимо дозоров, занимался строительством. Воинов прибыло: граничные, воины деревни, воины умни — располагаться в небольшом сторе было негде. Поэтому с крепкими тупи, к ним ещё и Хвостолоб с Боконосом напросились, и несколькими воинами они построили большую комнату-спальню на двадцать мест в десяти метрах от основного стора, соединив их надёжным висячим мостиком.

Плечеглаз распорядился сделать ещё несколько постов, в которых свободно могли находиться до пяти воинов.

И вот теперь Жопокрыл с друзьями доделывал пост, который он не закончил до войны. Полукруглый настил нигде не повело, балки лежали ровно. Втроём они за день заделали глиной и мхом зазоры, выровняв пол. На второй — приступили к перилам. Когда надёжное ограждение по периметру поста было готово, выставили ряд стоек для крыши.

— А вы помните, как мы наш шалаш строили? — спросил Хвостолоб, когда сели передохнуть.

— Ага, вечно что-то не подходило, падало, приходилось всё переделывать, — вспоминал Жопокрыл.

— А падало не только на землю, но и на голову кому-то, — улыбался Хвостолоб.

— Это точно! — Боконос потёр лоб рукой.

— Помнишь, Хвол, какая у него шишка была? — оживился Жопокрыл.

— Ещё бы! Мы думали, вторая голова вырастет. — Хвостолоб похлопал Боконоса по плечу.

— Вторая, не вторая, а приложило тогда хорошо! Я даже искры видел, — недовольно отозвался Боконос.

— Мы тоже видели. Боялись - подпалишь там всё! — сдерживая смех, произнёс Хвостолоб.

— Что? — удивился Боконос.

Через секунду Жопокрыл с Хвостолобом разразились весёлым смехом. Боконос покачал головой и тоже рассмеялся.

Так, разговаривая, вспоминая, подшучивая друг над другом, они к вечеру надёжно установили балки для крыши. Все устали, но удовлетворение от сделанной работы и проведённого  вместе времени, как когда-то давно, дарило ощущение радости.  А у Жопокрыла была и ещё одна причина для радости: друзья передавали письма для Розовоноски. В это утро Жопокрыл встал пораньше, чтобы написать ответ на вчерашнее письмо.

Розовоноска писала, что скучает и хотела бы быть рядом. Что только воспоминания о их ночи и его обещаниях скрашивают тоскливые дни. Но она много общается с Векошейкой. Мать Жопокрыла учит её шить и вышивать на одежде. И это как ещё одна связующая нить с ним. И ей немного легче переносить разлуку. Переживала за неполученное письмо.

Отвечая Розовоноске, Жопокрыл в очередной раз думал, кто же взял его последнее письмо, которое он оставил в условленном месте пред тем, как полететь в деревню. Он был уверен, что Розовоноска его забрала и приняла его признания, поэтому, когда они встретились той ночью, всё произошло с такой взаимностью. Но Розовоноска была удивлена, узнав о письме. Она его не забирала.

Первое, что сделал Жопокрыл вернувшись на службу, это проверил тайник — он был пуст. Написал об этом Розовоноске, чем очень её взволновал. Кто-то ещё знал их тайну, и это могло плохо кончиться. И в этом письме Жопокрыл успокаивал любимую, уверял, что выяснит, кто забрал его послание. И, если случится огласка, он не отступится и тогда открыто подарит жёлтую туру Розовоноске. А там будь, что будет…

— Я ведь ещё с детства хотел письма доставлять. Помните, всё на скорость с вами летал? — беря сложенный листок у Жопокрыла, улыбался Хвостолоб. — Вот, считай, желание исполнилось.

— Мне кажется, желание у тебя другое исполняется, — подал голос Боконос.

— Ты о чём? — удивился Жопокрыл.

— Да, о чём? — подхватил Хвостолоб.

— Тебе бы только с посланницей Розовоноски встречаться, а письма уже второе, — улыбался Боконос. — Только Белохвостку увидит, аж перья на крыльях дыбом встают.

— Что? Да, это… ты… не выдумывай, — оправдывался Хвостолоб.

— Ах вот оно что, Хвол! Значит, Бехи! — Жопокрыл стукнул друга локтем в бок. — А мне говорил: зачем с умни связался?

— Да ты больше Бона слушай. Просто письма передаю, и всё!

— А что покраснел так, ярче ризмы? Вижу, Бон-то прав, — не унимался Жопокрыл. — Бехи хоть и говорит многовато, но симпатичная и фигура отменная.

— Фигуру Хвол всякий раз заново оценивает, глаз отвести не может, — подтверждал Боконос. — Как заворожённый стоит смотрит, когда она улетает.

— Ага, рассказывай! — злился Хвостолоб.

— Перья действительно взъерошились, — заметил Жопокрыл, сдерживая смех.

— А я о чём говорю! — кивнул Боконос.

— Ну всё, хватит! — рассерженный Хвостолоб взял кувшин, стоящий на полу возле сложенных уже инструментов, и допил остатки воды.

— И сразу горло пересохло? — смотрел на пьющего друга Жопокрыл.

— И злится, — подхватил Боконос.

— Как в детстве… Чем больше отрицает, тем больше этого хочет, — заключил Жопокрыл.

Хвостолоб с грохотом поставил кувшин на пол и весь красный от ярости ответил:

— Да пошли вы к Белому Ерохору! Я не… — Он не закончил.

Жопокрыл с Боконосом навалились на друга, смеясь и подначивая. Вырывающийся Хвостолоб ругался, обещал им крылья переломать, но вскоре сдался и стал смеяться вместе с друзьями.

Улетая в Умнилог, они обнялись на прощание, и Жопокрыл шепнул Хвостолобу, чтобы передал Белохвостке от него привет. Тот стукнул друга в плечо, но улыбнулся и взлетел к парящему Боконосу.

 

52. Аан

 

Жопокрыл сменился с ночного дозора и спал, когда услышал звук тревоги. Вскочив с кровати, обулся, быстро надел пояс, привычным движением расположил клинокнут вокруг талии, сунул нож с удлинённым лезвием и резной рукоятью — подарок отца — в специальную шлейку на поясе и выбежал на веранду.

Трое воинов умни, обедавшие за столом, вскочили со своих мест и с тревожным видом застыли в нерешительности.  Со второй части стора по мостику уже бежали четверо воинов тупи.

Оценив обстановку, Жопокрыл крикнул взволнованным воинам:

—  Откуда дали сигнал?

Воины переглянулись, но ничего вразумительного не сказали.

И тут послышался ещё один сигнал.

— Это восточный пост. Так, двое остаётесь здесь. Ты, — он указал на молодого воина умни, — лети к своим в стор, предупреди! Остальные за мной!

К этому моменту четверо воинов тупи стояли уже на веранде.

Когда небольшим отрядом они взлетели и направились к восточному посту, к ним присоединились ещё пятеро воинов, среди которых был и Грудоух.

Долетели быстро, хоть это и самый отдалённый участок.

В полете Грудоух, как раз сменившийся с поста на стороне умни, рассказал, что Плечеглаз с Сероухом полетел в Умнилог посмотреть, как идёт подготовка жителей. Многие молодые тупи и умни тренировались там, чтобы в скором времени пополнить ряды воинов.

Звуки боя слышались немного правее поста. Там была небольшая полянка, дальше начинались сопки и каменистый спуск к реке. Их отряд изменил направление и рванул к поляне.

 — Рассредоточиться! — закричал Грудоух, когда они увидели, что около двух десятков укрогов прыгают, сражаясь с летающими над ними четырьмя воинами, трое убитых воинов уже лежали на земле.

Заметив пополнение, укроги перегруппировались и стали прыгать на одного воина парами.

Жопокрыл сделал крутой вираж, и первый из пары врагов полетел вниз с рассечённой головой. Второй, издав злобный крик, замахнулся топором, но Жопокрыл отбил удар клинокнутом, затем, быстро развернувшись, спикировал на опускающегося после прыжка врага и настиг его почти у самой земли, нанеся обманный дугообразный удар под рёбра, прорезая плоть. Слева к нему уже нёсся огромный укрог, размахивая топором. Взлететь было невозможно. Мощный удар обрушился сверху, но вовремя выставленный клинокнут и кувырок через себя спасли Жопокрылу жизнь. Быстрым движением он выхвалил нож и всадил его по рукоятку в живот замахнувшемуся второй раз врагу. Не ожидавший такого здоровяк взвыл от боли, но топора на выронил, а со злобным оскалом опустил на Жопокрыла. С лёгкостью отбив клинокнутом удар ослабевшего врага, Жопокрыл следующий нанёс сам, отрубив укрогу руку.  Вынув нож из стонущего укрога и повесив на место, Жопокрыл огляделся, оценивая обстановку. С десяток укрогов уже валялись на земле, сражённых воинов тоже прибавилось. Бой шёл и на земле, и в воздухе. Крики, лязг железа и запах крови наполняли поляну. Жопокрыл заметил справа, в нескольких метрах от себя, укрога с серым браслетом на изуродованной от ожога руке, атакующего совсем юного воина умни. Он подлетел вовремя. Воин упал, и полные ужаса глаза смотрели на опускающийся на него топор, траекторию которого изменил клинокнут Жопокрыла. Укрог рявкнул от досады и переключился на виновника его неудачи.

— Отползай! — крикнул Жопокрыл юному воину, то и дело подлетая, чтобы не наступить на сидящего на земле умни и отбивая удары врага.

Старший воин укрогов был умелым соперником. Быстрый, ловкий, внимательный, он предугадывал выпады Жопокрыла и отбивал, не тратя лишние силы. Сам же наносил чёткие, мощные удары, отбивать и уворачиваться от которых становилось всё сложнее. Жопокрыл чувствовал, что начинает уставать, а укрог, как будто издеваясь, с хищной ухмылкой теснил его к краю поляны. В плотном строю деревьев взлететь будет невозможно, и враг с лёгкостью с ним справится — это Жопокрыл понимал. Он судорожно соображал, что же можно сделать, когда услышал ряд трескучих, отрывистых звуков и через секунду ещё один. Укрог скривился и, нанеся оглушительный удар, от которого Жопокрыл успел увернуться, подпрыгнул вверх. Затем оттолкнувшись от ближайшего дерева полетел в противоположное направление от Жопокрыла.

Укроги отступали. И тяжело дышавший Жопокрыл только сейчас заметил почему. Со стороны стора летел большой отряд воинов им на помощь. Жопокрыл повернул голову и увидел спину скачущего от него укрога. «Нет, ты не уйдёшь!» — подумал Жопокрыл и бросился вслед за врагом. Он нагнал укрога на противоположной стороне поляны, как раз у кромки леса. Пришлось приземлиться и, развернув клинокнут, вступить в бой. К ним кинулись еще два укрога, но старший воин им что-то крикнул, и они скрылись в лесу.

— Мы не закончили! — нанося удар, прошипел Жопокрыл.

— А ты нас-с-стырный тупи! — Низкий голос укрога прозвучал неожиданно громко.

Он отбил удар клинокнута и, развернувшись, хлестнул Жопокрыла хвостом по бедру. От неожиданности Жопокрыл повалился набок, но вовремя сгруппировался и, кувыркнувшись через бок, встал на ноги. В это время укрог достал из-за спины клинок и метнул в его сторону. Жопокрыл успел отклониться, и лезвие лишь слегка задело плечо, воткнувшись в ствол позади. Недовольно выдохнув, враг бросился на него, нанося удар за ударом. Жопокрылу пришлось отбиваться и отступать в лес. В какой-то момент занесённый топор свистнул около уха и врезался в дерево, когда Жопокрыл отклонился. Не теряя времени, он с силой ударил кулаком в челюсть укрогу. Враг покачнулся, но устоял, опираясь на хвост. А Жопокрыл уже сделал выпад клинокнутом и проткнул сопернику плечо. Взревев, укрог отступил и отбил топором клинокнут. Но Жопокрыл уже понимал — преимущество на его стороне. Он начал наступать. Раненый укрог теперь только отбивался и всё глубже уходил в лес. Уставший и разъярённый Жопокрыл всё наносил и наносил удары. А обессиленный и истекающий кровью укрог уже еле успевал поднять топор, чтобы отбить нападение. Всё закончилось, когда укрог оступился и упал на спину. Топор отлетел в сторону, и укрог, раскинув руки, лежал перед Жопокрылом совершенно беззащитный. Жопокрыл занёс клинокнут над головой.

—  Зачем, зачем вы пришли? — закричал он. — Зачем нас убиваете? — И клинокнут опустился рядом с ухом укрога.

Полные ужаса глаза врага смотрели на Жопокрыла. А он продолжал кричать:

— Столько смертей! — В этот момент он вспомнил удивлённые глаза Ротонога. — Столько боли! — И занесённый клинокнут опустился возле другого уха врага, срезав зеленые стебли травы. — Мы не нарушали договора. Зачем?

— Нас-с-с убивают, — вдруг прошипел укрог.

— Мы только защищаемся! Это вы напали! — И клинокнут застыл на шее у укрога.

— Не вы! Нас-с-с убивают ис-с-счез-з-зающие тени, — спокойно, с какой-то обречённостью в голосе произнёс укрог.

— Что? Какие тени? — не понял Жопокрыл.

— Я рас-с-скаж-ж-жу. Убери оружие.

Жопокрыл отвёл клинокнут и отступил назад. Он знал: укроги не могут врать. Их закон гласил: «Укрог лишит себя языка, чтобы не говорить, но если он говорит, то говорит лишь правду».

Раненный медленно приподнялся и сел.

— Они появилис-с-сь, когда вторая луна только тонкой полос-с-ской приш-ш-шла на небо. Чёрные вытянутые тени, что могут мгновенно ис-с-счезнуть. — Укрог опустил глаза и глубоко вдохнул. — Их з-з-замечали несколько раз-з-з. А потом с-с-стали пропадать наш-ш-ши с-с-сородичи.

Жопокрыл сразу вспомнил чужака, которого видел ночью у родника.

— Ты сказал, вас убивают? А сейчас говоришь о пропавших.

Укрог посмотрел в глаза Жопокрылу, и в них были ярость и боль одновременно.

— Когда пропавш-ш-ших-х-х-х стало больш-ш-ше, мы думали на вас-с-с. С-с-следили. Но вы не перех-х-ходили границццы и вели с-с-себя как обычно. А однаж-ж-жды наш-ш-ш молодой воин увидел, как ис-с-счез-з-зающая тень, появивш-ш-шись на нес-с-сколько с-с-секунд, пус-с-стила с-с-синию молнию и в одно мгновение ис-с-спепелила его напарника. Потом мы много раз-з-з видели, как ис-с-счез-з-зают наши с-с-сородичи. — Он указал на плечо с ожогом. — Меня с-с-синяя молния ч-ч-чуть з-з-задела. Воин, который был рядом, ус-с-спел оттолкнуть. — Он опять опустил голову.

— Но зачем вы напали на нас? — не мог понять Жопокрыл.

— Нам некуда было идти.

— Но вы могли попросить помощи, а не убивать тех, кот вам ничего не сделал, — взволнованно говорил Жопокрыл.

— Наш-ш-ши з-з-законы глас-с-сят: «Укроги не прос-с-сят помощ-щ-щи. Или требуют подч-ч-чинения, или берут с-с-сами». — После этих слов укрог прямо посмотрел в глаза Жопокрылу и продолжил: — Но я не с-с-соглас-сен с з-з-законом. Этого врага нам не победить. И война с-с-с вами — глупая война. — Укрог напряг ноги, отодвинулся назад и со вздохом облегчения прислонился к стволу словобога.

Ошарашенный Жопокрыл опустился на землю. Он никак не мог осмыслить услышанное. Всё это время они сражаются в бессмысленной войне. Столько потерь, раненных, искалеченных жизней можно было бы избежать, если бы укроги признали, что им нужна помощь. Это просто не укладывалось в голове.

Они долго молчали.

— Воин! — вдруг услышал он голос укрога. — Как з-з-звать тебя?

— А тебе-то что? — ответил Жопокрыл.

— Хоч-ч-чу з-з-знать имя того, кто меня убьёт!

Жопокрыл поднял на него глаза.

— Спросишь у кого-нибудь другого. Я не собираюсь тебя убивать.

— А ч-ч-что будеш-ш-шь делать?

Жопокрыл задумался.

— Для начала перевяжу тебя, — немного погодя, ответил Жопокрыл.

Затем встал, подошёл к укрогу, достал из кармана на поясе ткань, свёрнутую в небольшой рулон, и стал перевязывать рану на плече. Когда повязка была наложена и укрог благодарственно кивнул, спросил:

— А тебя-то как зовут?

— Аан!

— Ну и странные у вас имена. А я Жопокрыл, можно просто Жок.

— Явно не с-с-странее ваш-ш-ших.

Растянутые губы, обнажившие ряд мелких заострённых зубов укрога, создавали жуткое ощущение, но Жопокрыл не подал вида и улыбнулся в ответ.

— Ну, вставай, Аан! Нужно заканчивать эту войну. — Жопокрыл поднялся и протянул руку укрогу.

Тот ухватился здоровой рукой за руку Жопокрыла и встал. Направился к своему топору, но Жопокрыл его остановил.

— А оружие пока здесь оставь.

Аан понимающе кивнул.

И так вдвоём, идя рядом, они стали выбираться из леса.

 

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

 

Продолжение следует…