Маклуба

Маклуба. Даже звучит по-восточному, притягательно и изысканно. А значит, всего лишь «перевёрнутая». Про перевёрнутую Соня слышала, но никогда раньше не видела. Ну что же, сегодня у неё будет такая возможность: ещё десять минут назад Соня не представляла, что арабская свекровь допустит её на кухню и попросит помочь с приготовлением своего фирменного блюда.

На кухне свекровь исполняла какой-то размеренный танец, совсем не похожий на свадебную дабку. Мыла курицу, мариновала её с лимонным соком и солью. Чистила и нарезала крупными плоскими дольками баклажаны и картошку, кружками — морковь. Замачивала в глубокую миску продолговатый рис. Готовить в Рамадан сродни каллиграфии: пробовать нельзя, но и ошибаться нельзя, движения должны быть точными и в то же время неторопливыми — опасно растрачивать энергию просто так.

Соня сидела на краю стула и наблюдала за этим священнодейством. В животе ныло, до ифтара оставалось два с половиной часа.

Свекровь улыбнулась:

— Давай сначала поджарим овощи и немного отварим курицу.

Соня кивнула. Баклажаны, картошка и морковь по очереди опустились на свои сковороды и, шипя, впитывали оливковое масло, золотились, расплывались жареным ароматом по кухне. Соня стояла с лопаткой в руке и аккуратно их переворачивала, снимала на тарелку, добавляла новые дольки и кружочки. Свекровь улыбалась пышным телом, мягкими руками и карими глазами. Она вытащила куски курицы из бульона, поджарила их на сильном огне докрасна и опустила на дно большой кастрюли. Подготовила рис, добавив в него куркуму, перец, смесь пряностей, соль и немного корицы. Возможно, было что-то ещё совсем экзотическое, но Соня не уследила. На курицу свекровь выложила слой риса, потом слой жареных овощей, снова слой риса, снова слой овощей. Залила куриным бульоном, закрыла крышкой и, глядя на Соню, произнесла:

— Теперь она сама. Видишь, как это легко!

Соня кивнула, но подумала, что после долгой обжарки всех ингредиентов приготовление маклубы не кажется таким уж лёгким.

— Ты сделай салат, а я займусь миндалем, — сказала свекровь и вытащила из холодильника пластиковый ящик с овощами.

Соня мыла и резала крепкие малахитовые огурцы, жёлтые болгарские перцы, плотные рубиновые помидоры, изумрудную петрушку. Поливала их лимонным соком — в носу по привычке щипало от кислого удовольствия. Соне казалось, что она вот-вот не сдержится и набросится на этот салат, а до ифтара оставалось ещё сорок минут.

Свекровь тем временем готовила украшение: закинула в турку цельный миндаль, дала ему поваляться в горячем бассейне, побултыхаться в долине гейзеров.

— Теперь плёнка легко снимается, смотри! — И, прокатывая миндалинки между подушечками коротких пальцев, как будто прищёлкивая, она доставала белые тельца из тёмно-коричневых одёжек и кидала их на сковородку.

Соня тоже попробовала, и у неё почти сразу получилось. Свекровь одобрительно кивнула.

— Теперь поджарь их, чтобы стали золотыми.

Соня отправила миндаль в очередную ванну, на этот раз почти сухую, лишь с капелькой масла. Миндалинки щёлкали, перебегали по сковороде с места на место и смешно переворачивались, словно боялись обжечься.

— Готово! — сказала свекровь, когда приподняла крышку кастрюли, и кухню заполнил восточный аромат. Свекровь накрыла кастрюлю с маклубой огромным подносом, крепко прижала их друг к другу, словно бы хотела поженить, и вдруг резко перевернула. Соня только и успела округлить глаза.

«Маклуба — перевёрнутая», — подумала она.

Свекровь, аккуратно пошатывая кастрюлю вправо-влево, подняла её, и Соня замерла.

На подносе многослойным тортом возвышалась маклуба, королева стола. Между охряными рисовыми этажами были перегородки из жареных баклажанов, моркови, картошки. Сверху возлежала янтарная курица, свекровь прямо сейчас посыпала её золотистым жареным миндалем.

«Никогда такого не видела! Разве это обыкновенный рис? Разве из этого в саду варили кашу, а мама дома лепила ёжики?» — Соня смотрела на рисовую башню и вдруг услышала, как заурчал её живот.

— Собирай всё на стол! Ифтар через пятнадцать минут, — свекровь неожиданно превратилась в бойкую девушку и начала подавать Соне мисочки со светофорным салатом, розетки с облачно-белой сметаной, каштановые финики со сморщенной кожей, воду, стаканы, приборы.

Соня носила всё в салон, где на полу была расстелена скатерть. «Как же интересно всё у них устроено в Рамадан!» — подумала Соня и продолжила расставлять приборы и еду, оставляя центр нетронутым для главного сегодняшнего блюда — перевёрнутой рисово-овощной башни.