Ирина Кузнецова

97

В круге сердца

More

_

 

Раньше были другие способы:

Открыть словарь, найти то самое

Ниспадающее, как лишняя память,

Слово,

Тихонько его погладить;

Глядь: течёт ручеёк истории. 

Но теперь

В белоснежной руке не сжимай ничего, не надо. 

(Всё унесла волна.)

Ты уйдёшь от меня пустая. Безымянная. 

Драгоценная. Еле проявленная. 

В молчаливой молочной вечности. 

 

В параллели успели: гулять вдоль реки, убежать в сирингарий, затеряться в туманных горах, истратить две плёнки. Украсть вдоволь нежности у глупого прошлого. Говорить до утра. 

 

Если бы ты не боялась. 

Если бы я смягчилась 

(Как согретый в ладони камень).

 

Если бы море вмещало 

Что-то, кроме себя самого.




***

 

река текла под толщей темноты 

в нетронутом спокойствии теченья

я слышала не шелест волн

но кроткий разговор

и в паузах прозрачное движенье:

изгиб руки и головы наклон

на глади водной шёлковый узор

свидетель тишины до немоты…

 

вдруг слово соскользнёт под воду словно 

обломок гальки ринется на дно

подземного и строгого потока

ни всплеска после ничего вообще 

но там где было круглый год темно

зажёгся отсвет дальних окон

сокровище среди пустых вещей

 

а ты со мной лукава и хмельна

так белозуба ослепительна и явно

я начинаю понимать куда влекла река 

в какой же удивительный предел

водоворот заманивал и плавно 

едва касаясь неба падала рука

и горизонт нетронутый сгорел

когда меня накрыла с головой волна


Solar flare

Фотоны от вспышки достигают Земли примерно за 8,5 минут после её начала; далее в течение нескольких десятков минут доходят мощные потоки заряженных частиц, а облака плазмы от солнечной вспышки достигают нашей планеты только через двое-трое суток.


Говорят, 7 мая была сильная вспышка на солнце. 

Вихрь светящихся частиц, 

рассекая онемевшую черноту, 

мчался к спящей земле.

Человечество и за миллион лет не сожгло бы —

примерно столько энергии нужно, 

чтобы случилось пересечение

двух лучей

или орбит (мы так долго ходили по кругу),

чтоб застыли напротив две точки на плоскости, 

всё ещё не решаясь сделать последний шаг:

вдруг гравитация отменит саму себя? 

вдруг нас качнёт и мы сольёмся в одно?

Какое тогда направление выбрать…

 

Арифметика эта очень простая:

исчисляется сложной машиной, 

её мог бы придумать Тьюринг, 

если бы выжил:

 

сколько лет между нами 

в пространстве и времени,

столько лет тоски по тебе. 

Зашифровано в зыбкой надобе, 

в колыбельном отзвуке

наших первых имён

(это медленный шорох волн

или юный искрит ион?)

неизбывная

и не сбывшаяся,

узнаю тебя заново.

 

...

 

Но пока к нам несётся солнечный ветер

Чтобы сделать небо даже над степью лиловым

Миллионы лет истории человечества 

Поместились в миг для свиданий новых

 

И такая в этом сокрыта сила

Что рукой я с неба снимаю звёзды

Пусть за пазухой звон их льётся

Чтоб укутать тебя тишиной ночною

Только слово стучит как лихое сердце

И галопом несёт меня, вороное… 

Но ему уже никуда не деться

Даже если бы ты просила

 



Ancestors

 

Part 1



Какой-нибудь предок мой был скрипач...

МЦ

 

И в самом деле

Вот длинные пальцы

Не знавшие ничего об устройстве деки

Пристанища музыки

Какая тайна сияет сквозь эфы...

Создавшие всё-таки

Свою деревянную Галатею

Изгибами обечаек пленившую

Зазвучавшую как в том самом местечке

Где Давид, Авраам, Соломон, Иосиф удержат тебя на краю

Падения в облако чёрного пепла

Сожжённых сестёр, матерей и братьев

Протянут тебе смычок

(И ни один волосок не упадет без ведома!..)

 

Ах если бы я могла повернуть чашу часов

(В них сыпется не песок, но пепел)

Спустя сотню лет у твоей праправнучки тот самый взгляд исподлобья

Твои кудри

И снова настроены струны

Крошечной скрипки

Вместе с музыкой обжигаем пространство

По тонкой кромке течёт огненный ручеёк

Пусть бумажные сердца горят взамен настоящих

А я золотую пыль развею

В честь твоих незвучавших симфоний.

 

веаль нисэха шэбехоль йом иману

веаль нифлеотэха ветовотэха

шэбехоль эт эрэв вавокэр вецоорайим атов

 


amber light 

 

этот город имеет кристаллическую решётку

в мире прочных соединений

я теряю себя без конца 

как кольцо с безымянного пальца

соскользнуло прямо на дно 

бирюзовой речки Есік

эта дверь захлопнулась до поры

 

когда я иду по гордой улице

натянутой как тетива

что готовится выпустить стрелу 

проспекта прямо к горам

я слышу как поёт воздух

я слышу как дрожит вода

я чувствую тяготение

и земное, и небесное, и твоё

 

мне не нужно ничего

кроме одного направления

(стрелка компаса — 

счастливейшая из вещей) 

мы живём напротив

по двум сторонам 

золотого квадрата

катион и анион без имени

без номера  

когда ты молча улыбаешься

а потом выдыхаешь: я здесь

ясно слышно как 

в янтарном кубике комнаты

тихонько потрескивает 

статическое электричество

так возникает ионная связь

 

цвет пасмурной зелени

увиденной сквозь дым

это и будет цвет твоих глаз

я смотрю на тебя 

с той стороны памяти

со дна реки

сквозь толщу несущейся бирюзы

сквозь дрожащий от узнавания воздух

именно так внезапно вспыхивает 

пожар в амбаре

я смотрю на тебя

изо всех сил 

и в сердцевине 

застывшей смолы

вдруг шевельнется 

давно ископаемое чувство

 

такой вот закон кулона



Фиш

 

забери меня укрой меня однажды

убаюкивая заверни в конверт бумажный

напиши ничейный адрес и отправь

по волнам горючим вплавь

 

буду плыть и плавиться и плакать о

тебе пока река не станет лаковой

ото льда со стайкой мотыльков-снежинок

растворюсь как джинн в кувшине

 

время будет сверху вьюжить нежиться

в транс впадёт как на вокзале беженец

к первой полынье придёт рыбачить

с удочкой чукотский мальчик

 

унтами скрипя по снегу путая следы как

папа, дед и прадед до него: привык он

затемно спешить за рыбой нынче я

явь для каждого мечта ничья

 

вынырнув бросаюсь вьюсь волчком

в рукавицах войлочных ежовый ком

он кладёт меня в ведро и приговаривает:

вот теперь уху отменно сварим мы

 

ну а мне-то не до шуток я намучилась

разукрашу небо чешуёй под тучами

прослывёт везучим только б выпустил

в тесноте мне даже сны пусты

 

я к тебе вернусь бедовой рыбкою

по волнам по радио или открыткою

чтобы нежно обонять и обнимать тебя

ослабев от волн тепла под платьем



***

 

если кружится голова

значит ты в радиусе бесконечности 

всегда в круге сердца

 

меня подводят слова

к самой крайней черте беспечности

ко стенам отвесным

 

ты небо и самая нужная быль

и боль и белое невиденье

я не завидую воле растений

корнями цепляющих ил

 

планета плывёт мы теряем обе

сцепление с почвой

как фраза с точкой

покуда текст никуда не годен

 

склоняю голову на плечо твоё

взгляд устремляя за окоём

и если мыслим предел земной

мы никогда не уйдём на дно

 

ты пять лучей направляешь вверх

раскрыв ладонь разбудив звезду

и я смотрю как был воздух сер

но синим стал паруса раздув

 

легчайшего из земных кораблей

нет судна ладони твоей целей

о как мне сладко теперь смелеть

в неумолкаемый бить набат 

и солнца пить животворный яд

и целовать целовать тебя

 

в гипотетическом доме свет

на кухне синей за занавеской

под абажуром священней нет

которого стол как в детстве

лежит на блюдечке там халва

ты улыбаешься ей я тоже

и сбыться счастливее невозможно

и нежно кружится голова

Ирина Кузнецова

Ирина Кузнецова — художник, поэт, наблюдатель, мама. Родилась в городе Риддер Восточно-Казахстанской области в 1990 г. Жила и училась в Новосибирске — на отделении монументальной живописи в НГАХА. С 2013 года жила в Москве, училась на курсе иллюстрации Виктора Меламеда в Британке. В 2022 году вернулась в Казахстан, живет и работает в Алматы.

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon