Анастасия Пяри

197

Десятое место

*

 

думаю о десятом месте

 

сине плывёт длинная тень

самого короткого дня мимо

 

меня

 

недавно спросили

есть ли в моём отношении к тебе эротическое

 

да, где-то на десятом месте — ответила я

 

 

*

 

если память станет мерцать

как старый побитый смартфон

пусть в запрятанных кластерах

до последнего хранятся эти глаза

два агата

блестящих от страха и любопытства

истинно животных —

как и у меня при встрече с ними

в стремлении наловить кузнечиков

для рыбачившего отца

я раздвигала острые травы

маленькими руками и…

мы застыли глаза в глаза

внутри моей неподвижности

клокотали восторг, страх

и желание прикоснуться

последнее взяло верх

я протянула руку

и луговой хомяк исчез

теперь у меня было кое-что лучше кузнечиков

«па-па! я видела настоящего хомяка!»

 

 

*

 

что на тебе тогда было?

думаю, что ноутбук

чем ты тогда занималась?

наверное, что-то читала

в перерыве многочасового

в защиту/поддержку/протест

на мгновение я как невыключенная камера

посмотрела на лицо с ракурса твоего живота

и услышала как дышит женщина

на которую легла проекция моего желания

а когда же, когда это было?

когда ты растекстуализировалась в живое

 

 

*

 

только бы рука не дрогнула

и я не поставила лайк под фото 2007 года

но руки — они уже где-то там

тянутся к золотой чаше за вечным

в этом арт хаосе между сводок

о летящих бпла и ракетах

сообщениях о выбухах

всё что не депрессия

выглядит как порно

она спрашивает, как оно —

мне быть без депрессии —

как переключить сон

с разгребания трупов

на умение летать над Копенгагеном

нет страха

но нет уверенности что

когда меня придут изымать из любимого

я не возьмусь за топор

буду ли я чувствовать вину

не за то что летят и взрываются

а за эту витальность посреди похорон

у нас сегодня такие красивые руки

словно мы все ещё в 2007-м

 

 

*

 

какое-то северное поглупение

накрывает су гробиками столы

из ночных атак остались только не панические

пишут, что нормальные люди к такому не привыкают

вокруг остались одни ненормальные

ждут поворота к лету

жгут полено

наряжают и наряжаются

вот отсюда я никуда бы не ушёл...

так бы просидел весь век под ёлкой

у ваших ног и никуда бы не ушёл...

спать с вами тем более

из-за страха показать свою мокрую

посттравмобедренность — да не летят они больше

а они всё равно где-то уууууу

мурашками от копчика до затылка

и чтобы сердце зажмурилось

нужно представить

бегущего по лугу ржаного хомяка

нам с вами стоит заняться текстом

пора ставить опару

замешивать полено

без этого не станет рождественски

 

 

*

 

мы шли по спутнику

освещённому невидимыми

небесными рыбами-удильщицами

мы знали что у каждой из них на боку было

по махонькому слепому самцу-кровопийце

и лучше было этого не замечать

проходя мимо как это делали

добродушные роботы-доставщики

снующие среди падающих

белых мышей или скоплений снежинок

было не разобрать из-за прикрытых глаз

там, за железной дорогой

у уток и лис всё как обычно — простая зима

у нас — вторая зима молчаливого ужаса

мы почти перестали выходить за пределы

спутника в город-грим

чтобы не наткнуться на потроха тех кем были:

бесстрашных, верующих, имеющих завтрашнее

почему-то не умея спиваться

мы шли в дом радио слушать

про мак и память — как в прошлом

когда мы ещё не познали собственного бессилия

и думали что выйти за рамки так просто

оказалось что это были лишь рамки металлоискателей

а самое страшное что у нас находили —

пилочка для ногтей

самцы-удильщики не удят

они приросли к кормящей за сперму самке

слились кровеносной системой с ней

и смотрели бы на нас с ненавистью

если бы у них остались глаза

они бы учили нас любви к родине

если бы рот не прирос к ней

лучше было этого не замечать

белые мыши слагали из своих тел сугробы

ангелоподобные роботы-доставщики в них застревали

— давай вернёмся — попросила я

— в какой из годов тебе бы хотелось?

в моей базе данных больше такого года не было

и мы продолжили идти в дом радио

 

 

Три стихотворения о мхах, лишайниках и грибах

 

ковыль отдал мне свои реснички

верба покрыла мои бока

лунным пухом своих бутонов

значит скоро пора возвращаться

мордой ложиться в мох

растворяться в мокоши

самкой северного оленя

старой, немного облезлой и слепой

здесь ещё ни что не становилось ничем

 

*

внимать лишайникам –

обращаться за ответами к пра-матери

 

учиться гостеприимству матрицы

быть вселенной и создавать вселенные

 

совокупляясь с новым, чуждым

 

научи меня вечно расти на граните

 

*

прикоснувшись к границе леса

парка, кладбища, сада

между его подземным

и видимым всем мирами

можно отдать слова, ярость, желания

понесут микоризы части души

туда где нас никогда не было

 

гуляя по границе кладбища

лесопарка, болота, леса

ты можешь выбрать: чьи

собрать слова, ярость, желания

возьмёшь когда-то мои?

Анастасия Пяри

Анастасия Пяри — поэтесса, редакторка. Родилась в 1979 году в Ставрополе. Окончила факультет филологии и журналистики Ставропольского государственного университета (сейчас СКФУ). Кандидат филологических наук. Стихи, рецензии и статьи, рассказы, повесть опубликованы в альманахе «Артикуляция», в журналах «Ф-письмо», «Горький», в сборнике «Причинное место» (Фем-письмо Алматы) и др. Живёт в Петербурге.

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon