Данил Файзов

302

ресентимент

***

 

вне всяких музык попустило

невероятное письмо

так можно было! можно было!

 

сказать слово свобода и не испугаться от его произнесения

 

оно на языке само

 

не враки пузырьки от колы

слюна на марке вот те крест

 

читали бутова херово

там очень много этих мест

 

изобретательно по шапке

наверняка скроили шаг

 

я читал о скорняке который просто шил шапки и был в итоге убит

 

там полигон простые мысли

там гонят прочь дурные мысли

танцуют в ночь лихие мысли

там беззаветно смотрят выше

а на просвет выходит глубже

 

где дырочка возможно ниже

а пузырëк от колы выжег

кто разберëтся кто вам нужен

кого патрон тот взял и выжил

 

 

***

 

востоковед роняет груши

искусствовед по босху сохнет

его слова да богу в уши

но со стола сметая крохи

востоковед простыл случайно

дюшесом пропитали скатерть

чихнëт забытыми ключами

ад вроде заперт

да не заперт

 

 

из интервью А. М.

 

— как вы относитесь к участившейся критике

— а сало русское едят

сияют шарикоподшипники

и плечи золотом горят

 

— что подвигает вас на подвиги

— картонный снег и камнепад

не сломят выдоха народного

направо сказку говорят

 

— какими словами вы бы обрисовали

— дурного нет у нас пути

но вот гимнаст на пьедестале

он золотой

как ни крути

 

— кто является для вас примером

— отцы и деды пали тут

джордано бруно и коперник

манеж и смольный институт

 

— какие выводы мы можем из этого сделать

— не забывая про дыхание

перекрестите это тело

быть может и придёт в сознание

 

а так

спасибо что плыло

а так спасибо что летело

 

 

***

 

стихотворение которое нельзя

произнести вслух

 

да товарищ капитан

лейтенант

майор

при слухах о дезинформации

мой слух остëр

я помню про правило

не говорить про всех

 

но глух современник

не всегда превращается в слух

 

ту информацию распростëр

 

здесь собирается вся шпана

то ли двенадцать то ли тринадцать их

слог передëргивает затвор

 

нет говорю

майор

или там капитан

мне не с тобою жить

я разберусь и сам

 

всё серебро спаяй

тех что ждут тебя приголубь

 

пусть твоя совесть

превратится в слух

 

а я уж отвечу за что-нибудь

 

 

***

 

Васе Чепелеву

 

первый раз полный метр смотрели в школе

и на том стояли чтоб не согнуться

капитаном бладом назвали колю

королевами ангелов — звёзд поллюций

 

доморощенной кровью абонемента

накормили белый экран ленкома

а на выходе всем говорили

лента

пережëванная

нескромная

 

коля стал капитан но правда полиции

погрузнели стати девиц из юности

метр длится пока да куда ему деться

в темноте кинозала

щурится

 

 

***

 

грибному году отдаётся

печалью в сердце отдаётся

всё пошлое что в небе вьётся

как невесомая девица

на блюдце у котёнка

солнце

и он играет с ним

резвится

 

в его усах не пропадётся

в его когтях пошевелится

а утром девица проснётся

погладит книжку по страницам

 

направо щедрая грибница

налево сказка говорится

 

 

***

 

так у них называется пепел привычек паскудных

огонёк зажигалки вчерашней эпистолы шорох

часовая мешает песок для минутной

и обходит каëмку на блюдце дозором

 

как стреножила родина слово тревога

либо тянет и тянет под ложечкой

либо ревёт

часовщик соберëт шестерëнки и будет молчать у порога

или даже ворот

 

капиталы небесных попутчиков расчеловечить

дуб олень воробей не приходят к тебе просто так

собирательный образ вмещает и это

конечно

но уже не привык шереметьево видеть в слезах

 

 

***

 

помноженное на ноль

пусть даже умноженное стократ

можно спрятать на антресоль

там где ничего не найти

не достать

 

между ветошью старой

отвёрткою крестовой

детским кошмаром

солдатиком оловянным с отломанной головой

 

гнутой оправой выцветшей фотобумагой

паспортом юрюзань

прячется нервная память

то что на ноль поделить нельзя

 

уходя от тетрадок в клеточку и в линейку

не забудешь мороженое за двенадцать копеек

 

и прочих убогих шалостей терпкий груз

помнишь

что тот ничего не весил

кто ничего не прятал

пробуя жизнь на плюс

 

 

ресентимент

 

верещагин уходит с баркаса

потянуло его не туда

где чиновником пахнет и квасом

газированная вода

 

он ведь был как таможня хорошим

не пускал никуда басмача

убирают с пятёрок и трёшек

на заставу всего ильича

 

луспекаев уходит с баркаса

деньги больше ему не нужны

ищет пальцы ведь были же пальцы

отпечатки любимой страны

 

P.S. Для невозможности двойного прочтения: ещё одно знание о русской культуре. Актёр Луспекаев, исполнивший роль таможенника Верещагина в культовом советском фильме «Белое солнце пустыни» и считающийся символом мужественности и беззаветного служения скончался от последствий фронтовых ранений за несколько дней до столетия Ленина. Поскольку в СССР были назначены большие торжества по этому поводу, траур по актёру не вписывался в график торжественных мероприятий. Дополнительный штрих — песня «Ваше благородие…», исполненная им в фильме, является неофициальными гимном российской таможни.

Данил Файзов

Данил Файзов — поэт, культуртрегер. Родился в 1978 году в городе Игарка Красноярского края. С шести лет жил в Вологде, с двадцати — в Москве. Закончил три курса исторического факультета Вологодского государственного педагогического университета и Литературный институт имени А. М. Горького (семинар Татьяны Бек и Сергея Чупринина). Работал дворником, продавцом книг, товароведом и директором книжного магазина сети ОГИ. В 2004 году вместе с Юрием Цветковым основал проект «Культурная инициатива», занимающийся организацией литературных мероприятий. В 2009 году проект «Культурная инициатива» вошел в шорт-лист премии Андрея Белого (в номинации «Литературные проекты и критика»). Стихи публиковались в журналах TextOnly, «Арион», «Волга», «Знамя», «Интерпоэзия», «Новый берег», «Новый мир», «Шо» (Киев) и др., в альманахах и антологиях. Автор шести книг стихов. Стихи переводились на английский, испанский, румынский, сербский и украинский языки. Лауреат премии Antologia (в составе группы кураторов) за организацию выставки «Литературная Атлантида. Поэтическая жизнь 1990–2000-х».

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon