Дмитрий Песков

480

ким ки дук везде

***

 

1.

в автобусе

с запотевшими окнами

 

стоят люди

вышедшие из-под земли

 

может быть

было бы лучше

 

если бы

их не нашли

 

думаешь

ранним утром

 

в первые дни

войны

 

2.

ночь

лохматый и мягкий снег

горящие занавески

 

в каждом теле я

отсутствие тела то

чего уже нет

 

не шевели губами

последним уходит

свет

 

3.

птичка

вздрогнула

 

ушибленным телом

ударившимся о стекло

 

и наконец

взлетела

 

потный круг

на окне

 

не думаю о смерти

смерть думает обо мне

 

4.

ты всё что осталось

от моей жизни

 

они кричат

давай давай

 

вырывай ей ноги

руки ломай

 

а я думаю неужели опять

будет дождь

 

и давлю тебе

на глаза

 

дыра

дыра

 

бесконечное

повторение

 

двадцать третье

февраля

 

5.

жадно ловить воздух

как мотылёк росу

 

крапинки божьих коровок

набирающих высоту

 

мама ты где же

мама

 

мама в ответ

ку-ку

 

6.

сын играет с огнём 

и сгорает как спичка

сестра пишет олечка

ты обязана это перенести

 

письмо сохранилось

написанное от руки

чёрными чернилами

с маленькой кляксой от слёз

 

я его берегу

где-нибудь на том берегу

всё будет по-другому без пятен без плача

без слов без языка

 

прах возвращается

в порох

сын встаёт

из огня

 



***

 

1.

перья

застрявшие в горле

 

этот

прозрачный дым

 

выстукивай

азбукой морзе

 

одни мы

одни

 

один

 

2.

главное

превозмочь себя

 

выйти на вьюгу

запахнуть пальто

 

пространство (ты видишь)

стёрто

 

время

(дыши)

 

ушло

 

3.

мама

шепчет

 

нежно

почти до боли

 

in headache my love

in worry

 

vaguely

life leaks away

 

a я

прислоняюсь к ней

 

она пахнет

уксусом и водой

 

мама

ещё живая

 

и я

ещё молодой

 

4.

вспоминаю папу

от тебя воняет как от дохлого коня

 

сказал он мне

сорок лет тому назад

 

5.

у сакуры

в киото

 

в позе сейдза

 

катана хакама

и кусунгобу

 

сейчас

 

душу

богу

 

и рассеяться

по воде

 

очарование

быстротечности

 

мудзё-но аварэ

 

6.

дерево умерло

но ветви

 

ещё тянутся к солнцу

зачем

 

и мы такие

зелёные сухие

 

пепельные люди

под утренним дождём

 

 

***

 

1.

Всё в тартарары.

Двери уже заперты.

Выключены сны.

 

Ты мне машешь рукой.

Стоишь у окна. Школа уже кончилась.

Жизнь уже прошла.

 

Хлеб насущный. Долги. Вина.

Ты была вездесущей.

Если вообще — была.

 

Ибо ты знала всё. Тембр моего голоса.

Страхи. Зависть. Скуку.

Желание быть иным.

 

Вот —

опускаешь руку.

Я обращаюсь в дым.

 

2.

Из другого измерения.

Всё — как и в детстве. Слышишь пение?

Это наш блэкбёрд.

 

Чёрный дрозд. Он ждёт нас.

Он нас всех простит. Что поёшь ты,

блэкбёрд-птица, веселишь нам вид?

 

Чья-то кровь на мягком снегу. И мороз во рту.

Я воскресну трубочистом.

Я тебя зову.

 

 

***

 

Марио Раписарда никогда

не расстаётся со своей покойной мамой.

Даже у входа в собственный ресторан.

Старинная фотография. Белая свечка.

Чёрная рамка.

 

Сам он горяч. Рубит сплеча. Гет за фак аут.

Говорит он очередному клиенту. И быстро ходит по кругу.

Один раз жена пошла к нему с другом, друг ушёл.

Нехорошо. Сказал Марио. Нельзя так.

И купил жене бутылку монтепульчано.

 

Странно, Марио. Сегодня зашёл в фейсбук.

Прощай, мой товарищ, пишет про тебя Павло Комыленко.

Что? Как? Спрашиваю я у Павло. Уже по-английски.

По-русски нельзя. Да, отвечает он. Лейкемия. Радиация.

Боун марроу трансплант. Смерть.

 

Всё. Огонёк Павло перестал гореть.

Ресторана Марио уже нет.

Друг уехал. Жена ушла.

Марио снова с мамой.

Ты прав, дорогой.

 

Так нельзя.

 

 

***

 

друг постит в фейсбуке

про почки они не работают

требуются новые а мне жалко свои отдавать

 

он служил в афгане в ираке

рассказывал что самое страшное было

когда поляки в стельку пьяные стреляли

 

куда попало попадая в детей

а он со своими взводом

соскребал их с асфальта

 

вернулся друг с войны

сел на велосипед и поехал куда глаза глядят

это было моё очищение говорил он

 

и потом

всё стало

валиться из рук

 

жена ушла любимая повесилась

внутримозговое кровоизлияние

и вот почки

 

хочется как-то помочь

но не своим же телом

пусть кто-нибудь другой это делает

 

кто-нибудь другой снимает с петли

собирает кости

cжигает тела

 

а я ни в чём не виноват

сижу и всё это принимаю

как должное как само собой

 

разумеющееся и никому

ничего не отдаю даже

своему лучшему другу

 

ай лав ю пишу я ему

когда света нет остаётся

жить звуком звуком и живу

 

не

обязывающим

ни к чему

 



***

 

Вождь Санпич не хочет отдавать свою землю

каким-то мормонским пионерам. Начинается война.

Она длится многие годы. Пионеры созывают

федеральные войска, они не умеют сами.

Вождь Санпич падает с гор, чуть шевелит губами

и испускает последний вздох. Сегодня его томагавк

можно потрогать в местном музее. Они не успели,

индейцы. Они дрались хорошо. Четвёртое июля.

На улице светло.

 

В Хайленд Парке молодой человек стреляет по идущим на парад.

Это обычный белый, забытый и мамой, и папой, и школой.

Мормоны говорят, что всё дело — в семье. Есть семья — 

будет мир. Нет семьи — умрёшь один, попадёшь

в тюрьму для потерянных душ, там ты встретишь

вождя Санпича, скажешь: привет, старина, уважаю,

у нас сейчас тоже война, и я не знаю, с кем лучше —

с теми, кто уже на коленях, или с теми,

кто стреляет им в лоб? Четвёртое июля

сменяет новый год.

 

Вот — спасённые души,

Вот — Сары или Ребекки.

А я скучаю по совсем другой стране —

там роботы Вертеры, там Чуки и Геки.

Неважно, кто мы — индейцы или ковбои,

чёрные или белые, жёлтые или красные

потерянные человеки.

 

Главное — сохранять веру, не забывать себя.

Пионеры не были первыми, первыми были индейцы. И я.

Вот чёрно-белое фото — там мальчик в перьях,

что сам Санпич. Это мой дом,

по-английски — хоум.

Ту ич хис оун.

Ту ич хис ич.

 

I am sorry, friend

We are all alone.

Preach, Chief Sanpich.

Preach.

 

 

***

 

когда умирала моя хаски

я шептал ей что-то

про любовь и свет

 

а она

медленно

закрывала глаза

 

когда умирала моя кошка

я качал её на руках

как малое дитя

 

она мурлыкала как будто

ей всё было одно и то же

как будто смерть была на жизнь похожа

 

потом её унесла ветеринарша

закутав в простыню хотя ей уже

не было холодно

 

другие

уходили как бы

уже издалека

 

например

моя бабушка

дрожащая рука

 

стоны воды (пауза)

воды (пауза)

воды

 

нам не понять

друг друга

 

голос

из пустоты

 


***

 

пол санасардо пишет

мне девяносто шесть

 

я смотрю в зеркало

и ругаю время

 

за то что оно сделало

с моим лицом

 

в соседнем доме престарелых

живёт моя сестра

 

она старше меня

на четыре года

 

но я с ней не общаюсь

потому что

 

мы все хотим

чтобы нас любили

 

больше

чем любим мы сами

 

конечная остановка

не шевели губами

 

шепчу я себе

и закрываю окно

 

господи господи

господи господи

 

господи господи

го

 



***

 

не читать

сутры

 

не стучать

в деревянную рыбку

 

не водить колотушкой

по поющей чаше

 

а просто

сидеть на камне

 

и ничего

не ждать

 

и ныне и присно

и вспять

 


***

 

мистер чоу

говорит миссис су

 

мы не будем

как они

 

дождь

дым сигарет

 

ночная игра

в маджонг

 

надпись на экране

как сквозь мутное стекло

 

прошлое

не наступило

 

будущее

уже прошло

 


***

 

весна лето зима осень

и снова весна

 

ким ки дук обливает голову

холодной водой

 

уже

седой

 

маленький домик

плывёт по реке

 

ты ким ки дук

везде

Дмитрий Песков

Дмитрий Песков — родился в Москве в 1974 г. С 13 лет проживает за границей (Швейцария, Швеция, США). Публиковался в журналах «Нева», «Новая Юность», «Интерпоэзия», Prosodia, «Южная звезда», «Время и место», «Менестрель», «Журнал ПОэтов», «Прочтение», на порталах «Полутона», «45-я параллель», а также в поэтических изданиях на английском языке. Лауреат премии MyPrize (2021). Финалист литературной премии им. Анненского (2021). Лонг-лист «Волошинского Сентября 2021», «Эмигрантская Лира – 2021». Магистр искусств по специальности «Французская литература» Северно-Иллинойского университета, а также магистр изящных искусств Джаксонвильского университета по специальности «Хореографическое искусство». Преподает хореографию и танцевальное искусство в высших учебных заведениях. В настоящее время работает деканом факультета танцев в Сноу Колледже (г. Мантай, штат Юта, США). Один из редакторов литературного журнала «Четырехлистник».

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon