Ариадна Линн

264

Мёртвые бараны и живые бабочки

***

Как-то в лесу нашли всё, что осталось от человека — руки и ноги. Один старик рассказывал: когда волки съедают людей, они оставляют кисти и стопы. Говорил, в них яд.

 

Поэтому бабушка запрещала трогать бабочек за крылья — они разрушались от соприкосновения с кожей пальцев. Я представлял, как подушечки выбрасывали яд, как он кружился и стекал овалами отпечатков и разъедал тонкую материю крыльев. Несколько бабочек уже никогда не взлетят от моих прикосновений.

 

Волки очень умные животные. Санитары леса. Как-то раз во сне волк облизывал мою руку, проводил шершавым языком по моим пальцам. Наутро я нашёл мёртвого чёрного волка под высоким деревом. Я подошёл ближе и увидел бабочку, сидящую на его предплечье. 

 

Шёл снег, бабочка хоронила волка, а я бабочку. Я никогда не мог удержаться — проверял, всегда ли бабушка права.

 

 

***
когда-то ты решил выбрать русский

потому что ненавидишь французов

не умеешь заворачивать язык для испанских «r»

а китайский кажется слишком сложным

 

кто в этой ситуации бабочка

и её крылья

ты

случайность

неумение заворачивать язык

 

бабочка приземлилась на землю покрытую январским инеем

таксист сказал:

«әйелің қазақ болады»

 

где-то мальчик девяти лет

смотрит на умлауты

пытается понять для чего нужны две точки

 

бабочка взмахивает крыльями

воздух трансформируется в звук

 

моя русская е

никогда бы не стала ё

без твоих крылатых умлаутов

 


***
Мама говорила

Дежавю уже было

 

Я сижу со включенным светом

Она читает Элиота вслух

У меня подвёрнут низ штанов

И чайные ложки грязные

 

Этот разговор уже случился на небесах

И сейчас транслируется здесь

 

Мне снова подают барана с зубами

Непрозрачный намёк

 

Я видел эти зубы где-то

Смотрящие на меня из зеркала над раковиной —

Туповатый оскал

 

Мама говорила дежавю-оммаж

Но мой французский был слабым

И я думал она просто хотела есть

 

Голова с зубами смотрела на неё 

Она всё поняла и ушла

А я остался досматривать

Уже виденное

 

 

***
Движущееся подобие вечности, а мы сделаны по образу и подобию — подражание вечному длящееся миг.

 

Платон говорит: нет блага,

есть лишь стремление им обладать.

То есть тебя нет,

есть только стремление созерцать

твои глаза, сжимаются от солнца,

а я подобие стремления

к твоему пробуждению.

 

Времени никогда нет, значит, оно всё время есть?

 

Ты живёшь сразу в двух состояниях:

в моей памяти о вчерашнем «прощай»

и ожидании завтрашнего «привет».

А сегодня тебя нет,

никогда нет,

а значит, всегда есть.

 

И сейчас ничего нет, всё было когда-то или будет ещё, я могу только помнить или думать

о

 

Янтаре, отражающемся меж ресниц,

ниспадающих волнах

на моих пальцах.

 

Время не повторяет себя,

не обращается,

а может, и просто стоит,

а мы движемся вдоль него,

неподвижный антик.

Мы придумали, что сейчас тринадцать часов

двадцать пять минут,

 

но часы не знают, о ком они идут.

 

 

***
Люди, которые всё потеряли,

Научили меня находить вещи

С помощью слова

«Привет»,

 

Впускать в свою жизнь,

Завещать остаться.

 

Сижу на снегу и здороваюсь.

 

Привет, Боже.

Привет, папа.

 

Вот где вы были.

 

Падаю головой назад,

смотрю на небо.

Говорю: «Привет»,

Отвечает:

«Салют».

 

Поворачиваю голову —

Там мальчик скатился с пандуса, как с горки,

и упал в снег рядом со мной.

Лежит.

Поворачивает голову.

Говорит:

«Привет».

 

 А ты кого потерял?

Ариадна Линн

Ариадна Линн — поэт, писатель и переводчик из Алматы. В данный момент учится на факультете литературы и иностранных языков в Назарбаев Университете в Астане. Автор эссе, стихов и коротких рассказов на русском и английском языках. Принимала участие в писательской резиденции AWR в 2022 году. Публиковалась в литературном журнале Angime.

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon