Павел Кричевский

316

чёрная археология перевода

***

когда смотрю на фотографии

убитых городов моей молодости

память хочет умереть

и говорит мне

 

буду бродить там бездомная

если случайно забреду обратно в жизнь —

не узнаю тебя

станем квиты

 

 

***

чёрная археология перевода

 

с земли

на карту боевых действий

 

с птичьих строк

на жирные точки обстрелов

 

с ещё тёплых тел

на обелиски имён

 

с колыбельной

на обезглавленную комнату боли и крика

 

с тонкого звона ветров мимо слов

на вой сирен воздушных тревог

 

с густого белого мартовского воздуха

на лужи красного последнего снега

 

 

***

вода не поток | не поверхность

даже не территория —

 

титул даруемый временем

всем отступившим от абсолютного предела

рифлёного рельефа оседлости-лета

капли ожидания

номады смыслов

 

вода — осень

обтекает твёрдый свет

хранит в отражениях

время

 

 

***

 

украинка М. М., возвращенная из плена, родила дочь

(из новостей)

 

по руинам «было» осторожно карабкается детский плач

перспектива «быть» убивает подробности «выжить!»

в деформированном пространстве жизни

рождение и погребение

одинаково сохраняют тепло

ожидание освобождения — дискретность

нагромождение обломков времени

по силовым линиям

растянутого до горизонта нового порядка

не

намаявшись беспризорно в снах

увязая в утренней болотистой ещё памяти

выходит на тропу ведущую к дому 

в каменистую пустыню дня

спокойствие выращивая шагами

не смягчиться

не отсыреть в слезах

искать и найти

время — хрупкую сферу

будущей жизни

 

 

***

экскурсанты темноты —

мы давали приют бездомному свету

селили его во взглядах

 

становилось неважно откуда пришли

 

утро наступало не порождая а преодолевая

видимость мира

каждая тень обещала когда-нибудь стать

нашей полноправной ночью

 

 

***

ворочается ночь над городом —

сборка смысла из гнутых осколков голосов

конденсата тавтологий высохшего дня

(отнимает силы уснуть)

 

огибает чьи-то сновидения-недотроги

дотягивается до имён

с вытекшим светом

сохранённые темнотой

(из них растут противоядия от слова завтра)

 

добирается до собственного сна

под мятым одеялом неба

на гладкой поверхности тишины

складки дыхания

 

 

***

моросящая летняя ночь

зажала в клюве

крик коростеля

облака светлеют

 

на чисто выстиранном одиночестве

растекается пятно времени

 

 

спелеология чувств

 

в пещерах сухих взглядов

сталактиты и сталагмиты недосказанности

идут навстречу

по капле

до полного слияния

тел

 

 

***

вечер удержал в небе

половинку луны

над пропастью горизонта

половинку солнца

 

я увидел

у соседской девочки

трясутся плечи текут глаза

 

захотелось что-то сказать

но она опередила:

дедушка умирает

долго смотрел на неё

пытался понять её слова

смолчал

 

ей было тринадцать

мне шесть с половиной

 

 

***

взлёт

сохраняет тайну преодоления

скармливая себя

взмахам крыльев

попутному ветру

жертвоприношение читаемо прозрачностью осеннего неба

стаи —

закладки выпавшие за горизонт

 

 

***

поздние сумерки

растворяют светоподтёки вопросов

омертвевшую чешую ответов

 

в узких улицах слов

в тёмных переулках намёков

смыслы — случайные прохожие —

находят друг друга

приставляют лезвие ночи к горлу

ищут тишину

 

 

отец учит фотографировать сына

 

вмести в объектив фотографа

позирующего ему охотника

взятую на мушку жертву

 

никто не отнимет 

захваченное взглядом

 

небо бьётся в судорогах

затихает

обильно истекая ветром

 

тела расщепляют жизнь на…

 

свету никогда не догнать лёгкого неуловимого огня

настоящее поражает навылет

прошлое — ожог

 

сегодня ты понял что всё всерьёз

говорит отец

спуская курок

 

 

***

они догнали нас возле родника

но мы                         перешли вброд

мутное озеро сумерек

где слова не оставляли следов

а воздух

едва держал наше дыхание

на границе тишины

 

у чёрных воронок

когда-то яблонь бывшего

сада?

одноглазый заброшенный дом-сторожка

словно каждому дереву досталось по смерти

а для него не хватило

 

что такое рай говорила ты

когда мы оказались внутри

среди битой посуды

поломанных стульев и букетика засохших гиацинтов

 

в сохранившемся стакане на полу

чья-то крошечная пустая память в просторах ада

 

в ней прячешься чтобы сохранить свою

вместившую столько жизней и смертей —

они не найдут нас вот увидишь

нет это он увидит и предупредит нас

 

и когда предупреждая он подставил глаз под

штык?

они не заметили нас в ночи

хлынувшей через прорвавшийся воздух

всё вокруг

истоптано затихающими металлическими голосами

изрезано его взглядами

как битым стеклом

 

видеть шепнула ты

это смотреть

тонкими ломаными линиями

звонкими холодными

как наш родник

 
Павел Кричевский

Павел Кричевский — поэт, переводчик, педагог. Родился в 1961 году в г. Ромны (Украина). Окончил факультет иностранных языков Сумского государственного пединститута. Публиковался в журналах «Цирк “Олимп”+TV», «Флаги», «Дискурс», «Таволга», «Лиterraтура», «©оюз Писателей», «Дактиль», POETICA, «Всеализм», в альманахе «Артикуляция», в проекте «На языке тишины», антологии «Я-тишина», на порталах «Post(non)fiction», «Солонеба», «полутона» и др. Автор книг «Над плечами минут» (2021), «Периферийное зрение неба» (2023). Переводит с английского и украинского языков. Стихи переводились на украинский и казахский языки. Живёт в дер. Турово Московской области.

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon