Зуля Стадник

245

Мама в кармашке

Где водятся слоны

 

Мама и Солька идут по снежной тропинке. Слева — сугробы и справа — сугробы. Впереди лес виднеется, машет голыми ветками: «Приходите ко мне, я вас воздухом угощу!» Воздух в лесу свежий и сладкий, как мороженое.

— Мама, — спрашивает Солька, — а там, в лесу, звери есть?

— Я осенью бурундуков видела, — вспоминает мама.

— А зебры есть? Слоны есть?

— Таких зверей точно нет, — отвечает мама и вдруг останавливается.

У входа в лес — снежная гора. Большущая! И у этой горы есть круглая снежная спина, поджатые снежные ноги и… хобот.

— Смотри-ка, Солька, — говорит мама. — Как на слона похоже!

— Как будто он спит, — кивает Солька.

У горы есть всё, что нужно для слона. Даже маленькая ямка вместо глаза.

— А ухо где? — спрашивает Солька.

— Если прошагать вверх, — задумывается мама, — а потом вниз, можно оставить след в виде уха.

Солька подходит к горе. Она лезет вверх, а валенки соскальзывают вниз.

— Давай я тебе помогу, — мама подпихивает её вперёд. — Склон крутой.

— Слон крутой! Слон крутой! — хихикает Солька.

Она забирается на большого снежного зверя. Слон как будто просыпается и приоткрывает глаз: кто это здесь такой маленький тычет в меня варежками? И, наверное, даже сердится, потому что Солька кубарем летит с горы вместе с мамой.

— Так даже больше на ухо похоже, — мама отряхивается и смеётся. — Пойдём?

Солька машет слону рукой и топает за мамой в лес.

Зимний лес не разноцветный. Чёрные полоски деревьев на белом снегу. Чёрные полоски, белые полоски, чёрные полоски, белые полоски.

 — Мама, в лесу есть зебры! — кричит Солька. — Смотри!

                                                                                      

Снег улыбается

Мама ходит быстро. Она глядит вперёд и туда идёт. А у Сольки голова в разные стороны крутится.

Вверх — там луна тоненькая, как крючок. Можно на неё облако повесить?

Вправо — там бежит смешная собачонка в валенках.

Влево — там, за забором, снежная гора и экскаваторы.

И вниз! А внизу…

— Скорее, Солька, мы опаздываем, — торопит мама.

Солька подходит к маме. И спрашивает:

— Мама, а снег радостный?

Мама смотрит на Сольку и, кажется, ничего не понимает.

— Он улыбается, — объясняет Солька.

Мама смотрит вниз. Она ищет у снега радость. И видит следы от толстых каблуков — они похожи на улыбки. Много-много маленьких улыбок.

— Пойдём, покажу, — Солька тянет маму назад, а мама нетерпеливо поглядывает вперёд.

Они останавливаются. На снежной тропинке чьей-то подошвой прочерчена толстая дуга. До самого асфальта. Как будто кто-то хотел достать весну из сугроба.

— Здорово, что снег улыбается? — спрашивает Солька.

— Здорово! Ой, — мама смотрит вправо, — смотри, какая смешная собачка.

— В валенках, — кивает Солька.

— А ты погляди, какая луна тоненькая, — мама глядит вверх. — Как крючок. Интересно, можно на неё облако повесить?

Солька берёт маму за руку и ведёт вперёд. А то вдруг она опоздает!

 

Вкусные планеты

Солька сидит за столом и ест яблоки. Раз — хрум. Два — хрум. Три — хрум. Яблоко становится всё меньше и меньше. Зато у Сольки внутри мысли всякие появляются — хорошие, яблочные!

Хрум!

— Яблоки круглые, — говорит Солька. — Да, папа?

— Да, — отвечает папа. С этим не поспоришь.

Хрум!

— И планеты круглые, — говорит Солька. — Да?

— Да, — отвечает папа, — круглые.

Хрум!

— Значит, яблоки — это планеты. Да?

У папы от удивления глаза становятся круглыми. Как яблоки.

— А как же апельсины? Они же тоже круглые.

— И апельсины — планеты, — кивает Солька.

— И персики?

— И персики.

— Хм-м-м, — папа приносит большую книгу. На обложке нарисована планета — красная, как помидор.

— Почему она такая красная? — спрашивает Солька.

— Это Марс, на нём много красной пыли, — отвечает папа и листает себе дальше.

А Солька садится в свою ракету. Розовую с ромашками. Она летит на Марс. На Марсе Солька убирает всю пыль в баночку, и планета становится чистенькая-чистенькая.

— Вот! — папа показывает Сольке страницу. — Строение нашей планеты.

Там нарисована планета, но не целая, а как будто от неё откусили кусочек. Наверное, эта планета была очень вкусная!

— Видишь? — показывает папа. — Это ядро. Оно внутри.

— Конечно, — кивает Солька. — Это же косточка!

— А сверху земная кора.

— Это кожура, папа.

Папа долго смотрит на Сольку. Потом берёт со стола яблоко и кусает его. Хрум. Хрум-хрум. Хрум-хрум-хрум.

— Да, — говорит папа, когда от яблока почти ничего не остаётся. — Яблоки — это планеты.

— И апельсины — планеты?

— И апельсины.

— И персики?

— И персики.

Папа берёт со стола новое яблоко. Ничего, пусть ест, они вкусные. Главное, чтобы нашу планету никто не съел. Всё-таки мы тут живём.

 

Облако в колодце

Тёплое облако живёт в колодце. Рядом с люком есть две дырки в бетоне: большая овальная и маленькая круглая. Облако из дырок выходит погулять: из большой — клубится, а из маленькой — вьётся.

Мама идёт вперёд, в магазин. Мама не видит облако, она слишком длинная. Облако клубится под её ногами, резвится, обнимает, но до маминого носа ему не дотянуться.

А Солька невелика. Ей облако из маленькой дырки как раз до подбородка, а из большой — даже выше шапки. Сольке можно играть с облаком — убегать влево и вправо, а ну, попробуй, догони!

— Солька! — кричит мама. — Ты где?

— Мама, — прибегает Солька. — А я с облаком поиграла!

— С каким таким облаком?

— Я с ним поиграла, чтобы ему не было грустно. Пойдём, пойдём покажу.

Молочное облако ластится и ползёт к маминым ногам, как пушистый кот. Мама не умеет играть с ним в догонялки.

— Вот так, — показывает Солька и бегает влево-вправо, а облако хватает её за пятки.

С водосточной трубы магазина свисают ледяные морковки.

— Давай его покормим? — предлагает мама.

Солька срывает пару морковок. Они аппетитно и хрумко ломаются. Трынк! Трынк!

— Мы сейчас пойдём в магазин, — предлагает мама и кладёт морковки поверх дырок в бетоне, — а потом придём и проверим: съело облако сосульки или нет.

В магазине они покупают хурму и мандарины. Солька сама складывает фрукты в пакет и каждому из них придумывает имя. Как только у мандарина появляется имя, он становится живым и подмигивает Сольке. Жаль, что мама этого не видит. Потом они спускаются вниз по ступенькам и идут к люку, где живёт облако. Сосулек нет. Вместо них — маленькие ледяные крошки по краям.

— Съело! — радуется Солька.

— Мы ему ещё снежных булочек оставим, — говорит мама. Она находит в сугробе твёрдый снежный комок и кладёт рядом с дырой. И Солька кладёт.

Они машут облаку на прощание и идут домой. А облако тоже машет им вслед — клубится и вьётся.

 

Знакомые

По пути встречаются всякие тётеньки и дяденьки. Некоторых мама знает и говорит им:

— Здравствуйте! Привет! Доброе утро!

Солька молчит. Мама почему-то расстраивается:

— Поздоровайся! Ты почему не здороваешься?

Солька удивлённо выглядывает. Вот ещё. Она этих тётенек и дяденек не знает. Зачем же ей здороваться нужно? А мама дуется. А мама качает головой.

Они подходят к дому. Солька видит знакомую скамейку у подъезда:

— Привет, скамейка! — кричит она.

— Доброе утро, дверь! — говорит она, заходя в подъезд. Дверь в ответ вежливо скрипит.

Солька здоровается с каждой ступенькой, а когда открываются двери лифта, кивает ему:

— Здравствуйте, лифт!

— Что?! — удивляется мама. — С людьми ты, значит, не здороваешься, а скамейкам и лифтам говоришь: «Привет!»

Солька пожимает плечами. Она этот лифт каждый день видит, он её старый знакомый. И на скамейке она сто раз сидела. Как же с ними не поздороваться?

 

Ш-ш-ш…

По дороге едут машины. Шины у них шуршат:

— Ш-ш-ш-ш…

Вдоль тротуара растут деревья. Ветер качает их ветки, ветки шелестят:

— Ш-ш-ш-ш…

Даже валенки об асфальт шуршат:

— Ш-ш-ш-ш…

Как будто сговорились. Им, кроме шу-шу-шу да ши-ши-ши, и сказать нечего. А Сольке столько всего нужно сообщить!

— Папа, знаес сто? — начинает она.

— Знаеш-шь ш-што, — поправляет папа.

А машины с ним соглашаются:

— Ш-ш-ш-ш.

— Знаеш-шь ш-што, — послушно повторяет Солька за машинами и папой. — Мы вчера с мамой по улице сли…

— Ш-ш-шли, — говорит папа.

И деревья вслед за ним шелестят:

— Ш-ш-ш-ш.

— Ш-ш-шли, — вздыхает Солька, — и потом одна масына…

— Наверное, только это не масына была? — спрашивает папа. — А маш-ш-шина?

— Ш-ш-ш-ш, — согласно шаркают Солькины валенки. — Ш-ш-ш.

Тогда Солька раз — и останавливается. И валенки замолкают. Перестают мешать-шуршать. А Солька говорит:

— Нет, папа! Это была не масына. Это был… автомобиль! И этот автомобиль взял и заехал прямо на тротуар. Вот.

Наконец, сказала! Уф!

 

Волшебный мяч

Сольке пора спать, а она не хочет. В руках — резиновый прозрачный мяч. Если его кинуть в пол, он расцветает огоньками. А если не кинуть — то не расцветает. Вот как пойти спать?

Пока она спит, мячик будет грустить без огоньков.

— Солечка, пора в кровать, — говорит мама.

— Мама, этот мяч волшебный, — отвечает Солька. — Он исполняет желания, когда светится.

Она бросает мячик, тот от удара об пол сияет, и радуется, и исполняет первое Солькино желание:

— Хочу, чтобы холодильники не бегали по потолку!

Мама смотрит на холодильник. Тот стоит смирно, не шелохнувшись. Наверное, если бы не мяч, холодильник пустился бы по потолку, бегал вокруг люстры кругами, напугал бы сонную муху в углу.

— Чудо, — говорит мама. — Не знаю, как другие холодильники, но наш действительно бегать не собирается.

Солька бросает мячик ещё раз:

— Хочу, чтобы стол не разбрасывал тарелки!

Мячик светится и исполняет желание — стол послушно стоит на четырёх ножках. А ведь мог приподнять одну ножку, дотянуться до тарелок и смахнуть вниз.

— Хороший у тебя мячик, — хвалит мама. — А можно я тоже кину?

Солька протягивает мячик. Мама кидает:

— Хочу, чтобы моя дочка сейчас же пошла спать!

Мяч скачет по полу, но не светится. Он так много прыгал и светился, что батарейка в нём села. У Сольки тоже, кажется, села батарейка — она зевает и трёт глаза. Мама ведёт её в спальню и укладывает на кровать.

— Хочу, чтобы мама поцеловала меня в щёчку, — загадывает третье желание сонная Солька.

У мамы внутри тоже прыгает маленький невидимый мяч. Он сияет, переливается миллионами огоньков и исполняет Солькино желание. У такого мячика никогда не сядет батарейка!

 

Сороконожка

Забор тянется, как очень длинное насекомое. И ножек у него так много, что не сосчитать, — столбик, столбик, столбик, ещё столбик…

Солька говорит:

— Папа, а давай называть забор сороконожкой?

Папа согласен. Только пусть одна двуножка по имени Солька будет идти немного быстрее. А как идти быстрее, если снег под валенками такой густой? Ещё и липнет к ногам, словно варёный и сладкий.

— Снег — это манная каша, — говорит Солька.

— Что-то я проголодался, — говорит папа. — Может, поторопимся?

Они проходят по дорожке мимо стройного ряда берёз. Деревья тянутся высоко к облакам и покачиваются от ветра — как будто небо подметают. Вжух-вжух-вжух — и нет облаков, небо чистое, как после уборки.

— Деревья — это веники, — учит папу Солька.

Небо темнеет и зажигаются фонари. Круглые лампы на столбах из белых и незрелых превращаются в сочные и оранжевые. Как будто мандарины поспели на ветках.

— Фонари — это мандарины, — говорит Солька, и папа кивает. Они уже подходят к подъезду, отстукивают валенки от снега и заходят внутрь.

Мама открывает дверь и восклицает:

— Наконец-то! Где вы так долго шли?

Папа чешет затылок:

— Мы шли вдоль сороконожки по манной каше. Потом повернули и шагали мимо веников. А когда загорелись мандарины, зашли домой. Правильно?

Солька говорит:

— Да.

 

День Синего

Солька утром проснулась и всем в комнате заявила:

— Сегодня будет День Синего!

Рыжие стулья испуганно попрятались под стол, а белый стол смущённо закрылся клеёнкой.

— Мама, — придирчиво посмотрела Солька, — на тебе нет ничего синего!

Мама развела руками:

— Это у тебя День Синего, а у меня, может быть, День Зелёного.

— Ну ладно, — разрешила Солька. — У тебя голубая резиночка на волосах, это тоже считается.

— Завтракать будешь? — спрашивает мама.

На завтрак — красные яблоки, белая каша и жёлтый сыр. Солька мотает головой. Пьёт воду из кружки. В книжках воду рисуют синей, значит, можно.

Только что теперь надеть? Целый комод — а ничего подходящего! А вот в тумбочке на кухне столько синих пакетов! Солька надевает один на голову, а в другой продевает руки.

Мама почему-то смеётся. И снимает с неё пакеты, надевает неправильные чёрные штаны и неправильную розовую куртку. Ладно хоть на шапке синий помпон!

Они выходят на лестничную площадку. Стены белые, плинусы зелёные, лифт серый, двери чёрные. Солька зажмуривает глаза, чтобы не испортить День Синего. Мама ведёт её за руку, и она послушно бредёт за ней с закрытыми глазами, заходит в лифт, спускается со ступенек, выходит на улицу. Ветер щекочет веки, но Солька мотает головой — ни за что глаза не открою, у меня День Синего!

А мама почему-то восклицает:

— Солька, смотри! Вот для тебя синее утро!

Она открывает глаза. На улице ещё не рассвело. Над головой — тёмное синее небо. Синие сугробы, синие дороги, синие дома. Весь мир стал синим, как будто его раскрасили.

 

Мама в кармашке

Мама и Солька катаются с горки. Это так быстро и весело, что можно весь день так кататься или всю жизнь.

— Ещё один раз скатимся, и всё, — говорит мама.

— Один — это слишком мало, — удивляется Солька. — Давай пять?

— Нет, один. А то я на работу опоздаю.

— Пять!

— Один.

Солька смотрит на горку. Она большая. К ней нельзя прицепить верёвочку и повезти домой. И в карман её не положишь. Но разве можно эту чудесную горку вот так взять и оставить?

— А давай так, — предлагает мама, — мы скатимся с горки один раз. Но пока катимся, будем считать до пяти — как будто мы пять раз съехали.

— Давай! — Солька бежит к горке, карабкается по ступенькам, а мама — за ней. Они садятся вместе на длинную ледянку.

— Готова? — спрашивает мама. — Считай до пяти.

— Только я глаза зажмурю, — говорит Солька. — А то я точно пойму, что это был всего один раз.

Она толкается валенком и зажмуривает глаза. Ледянка летит — ветер свистит — мама обнимает.

Один! Мимо летят планеты и птицы.

Два! Следом проносятся мотоциклы.

Три! Навстречу взлетают воздушные шары.

Четыре! Танцуют пони и скачут кролики.

Пять!

Приехали.

Мамина варежка крепко обнимает Солькину варежку. Солька встаёт, но глаз не открывает. Так интереснее.

— Смотри, папа идёт, — говорит мама. — Я ему позвонила, чтобы он нас встретил.

Солька открывает глаза. Папа вон там! Папа издалека такой малюсенький, что его можно взять в руки. Можно с ним поиграть, как с игрушечным. Но Солька шагает, Солька бежит к папе навстречу — и папа растёт, растёт, растёт.

— Привет! — говорит большой папа. — Пойдём домой.

Мама обнимает Сольку. Маме пора на работу. Но разве можно эту любимую маму вот так взять и оставить?

Папа тянет Сольку домой, а она стоит на месте.

— Я подожду, пока мама станет маленькой, — говорит Солька.

Она смотрит ей вслед. Мама уходит, уходит и делается всё меньше и меньше. И вот мама уже совсем крошка. Такая маленькая, что её можно взять в руки. И Солька берёт её в руки и кладёт в карман. Только при этом зажмуривает глаза. А то она точно поймёт, что мамы в кармашке нет.

А потом идёт домой.

Зуля Стадник

Зуля Стадник — прозаик, автор 13 книг для детей, также публиковалась в журналах и сборниках. Победитель конкурса «Новая сказка» и «Корнейчуковская премия», финалист конкурса «Новая детская книга», финалист премии им. Э.Успенского. Участник фестивалей и форумов молодых писателей России. Живёт в городе Тобольск.

daktil_icon

daktilmailbox@gmail.com

fb_icontg_icon